– Даже если бы Чаворт не был так решительно настроен припереть меня к стене, – сказал он, – репутация леди Пандоры к тому моменту уже пострадала. Ей не стоило покидать бальный зал.
Плечи леди Трени опустились, словно она была уставшей школьницей.
– Это моя вина, я уговорила Пандору принять участие в мероприятиях сезона.
– Ради бога, не начинай, – сказал мягко граф, заставляя её посмотреть на него. – Даже если тебе кажется иначе, здесь нет исключительно твоей вины. Мы все призывали Пандору выйти в общество. Альтернативой этому решению было позволить ей оставаться дома, пока Кассандра посещает балы и вечера.
– Если она будет вынуждена выйти замуж, это сломает её дух.
Взяв маленькую ручку жены, Трени уговорил её пальчики сплестись с его.
– Никто не заставит её поступить против воли. Будь, что будет, она и Кассандра всегда могут рассчитывать на мою защиту.
Она улыбнулась ему, её карие глаза излучали нежность.
– Дорогой. Ты даже не задумался, прежде чем это сказать?
– Конечно, нет.
Габриэль был озадачен, нет, сбит с толку, тем, как они обсуждали сложившуюся ситуацию, будто существовал выбор.
Боже, неужели ему и правда придётся объяснять, что позор падёт на всю семью? Что друзья отвернутся от них, а связи оборвутся? Сестра-близнец Пандоры потеряет шансы подыскать себе приличную партию?
Внимание леди Трени вернулось к нему. Заметив его смущённое выражение лица, она осторожно проговорила:
– Милорд, мне следует пояснить, что Пандора – необычная девушка. Она своевольна, у неё оригинальное мышление.
И... ну, очевидно, Пандора немного импульсивна.
Описание настолько противоречило образцу подобающей английской невесты, что Габриэль почувствовал, как внутри у него всё перевернулось.
– ... она и её сёстры, – продолжала говорить леди Трени, – ... воспитывались в абсолютном уединении семейного загородного поместья. Они все хорошо образованы, но совершенно не искушены. Я впервые познакомилась с ними на моей свадьбе с их братом Тео. Они казались троицей... лесных духов или нимф, кем-то из сказок.
Старшая, Хелен, тиха и застенчива, а близнецы были предоставлены сами себе, и ими никто не занимался большую часть их жизни.
– Почему их родители это позволили? – спросил Габриэль.
– Для них в дочерях не было толку. Они ценили только сына, – тихо ответил граф.
– Мы пытаемся сказать, – искренне начала леди Трени, – что Пандора не смогла бы счастливо жить с мужем, который ожидал бы, что она будет... ну, обыденной. Ей нужен кто-то, кто оценит её уникальные качества.
