Пандора улыбнулась, наслаждаясь прохладным, чувственным весом жемчуга, который заскользил по её шее и груди.
– Я думаю, это вас поймали, милорд.
Габриэль коснулся изгиба её голого плеча кончиками пальцев и провёл ими по нитям на её груди.
– Я ваш пленник на всю жизнь, миледи.
Пандора наклонилась вперёд, чтобы его поцеловать. Рот Габриэля был тёплым и твёрдым и восхитительным образом сливался с её ртом. Глаза Пандоры закрылись, губы разомкнулись, и мир вокруг перестал существовать, остались только мучительный напор его рта и нежные прикосновения языка.
От пронизывающей сладости поцелуя кружилась голова, грудь вздымалась, будто она вдыхала горячий влажный воздух. Пандора не замечала, что простыни и одеяла сползли к её талии, пока не почувствовала его руку на груди. Большим пальцем Габриэль осторожно перекатывал нитку жемчуга через чувствительный пик вперёд и назад. По телу пробежала дрожь, сердце застучало сильнее, и она начала ощущать пульсацию на щеках, шее, груди и запястьях."
"Он медленно целовал её, его язык проникал всё глубже и глубже, пока Пандора не застонала от удовольствия.
Она пыталась вырваться из-под покрывал, забыв обо всём, кроме необходимости быть ближе к нему. В следующий момент он растянул её на матрасе, накрыв обнажённое тело жены своим, полностью одетым. Вес, лежащего на ней мужчины приятно будоражил, возбуждённая плоть упиралась в её живот и расщелину бёдер. Она начала извиваться, прижимаясь к нему и усиливая давление, при этом чувствуя, будто внутри танцуют и порхают бабочки.
Габриэль дышал, словно в агонии, заявляя права на её рот долгими, жаркими поцелуями, в то время как его руки блуждали по ней, он невнятно бормотал:
– Твоё тело так восхитительно... такое сильное и нежное... его изгибы здесь... и здесь... боже, я так сильно хочу тебя... Мне не хватает рук, чтобы прикасаться к тебе повсюду.
Если бы она могла дышать, то сказала бы, что он достаточно опасен и с двумя.
Желая ощутить кожу Габриэля, она начала стягивать с него одежду. Он сделал движение, чтобы помочь ей, хотя процесс осложняло нежелание Габриэля прекратить её целовать больше, чем на несколько секунд.
Одна за другой вещи летели с кровати, пока его пылающее, золотистое тело не обнажилось, его торс был гладким, за исключением груди и паха, покрытых жёсткими волосками.
Пандора рискнула мельком посмотреть на поразительное зрелище, которое представляла собой его возбуждённая плоть, от этого вида живот её нервно сжался, и она уткнулась лицом в его плечо.
