— Как насчет того, что ты увидел лучшую подругу своей сестры издалека и сразу понял, что она та самая? Я постоянно отвергала тебя, ну, потому что, так оно и было. Но ты ходил за мной по пятам, как потерявшийся щенок, пока я не сдалась и не назначила тебе свидание из жалости.
— Звучит не очень реалистично.
— Думаю, большинство людей купились бы на это, — дверь ее спальни открывается. — Ну, что думаешь?
Выкрашенные в сиреневый цвет ногти на ногах и белые босоножки на каблуках — первое, что я вижу, когда она входит в гостиную.
Мой восхищенный взгляд обводит нескончаемую дорожку ее золотистых ног, хотя сегодня полностью выставлена на всеобщее обозрение только одна из них благодаря разрезу, опасно высоко поднимающемуся на бедре. Мерцающий атлас окрашивает ее тело в ярко-розовый цвет, и я не понимаю как, но платье идеально сидит на ней благодаря единственной бретельке через плечо.
Интересно, как быстро платье собралось бы у ее ног, обнажив то, что находится под ним, если бы эта бретелька соскользнула?
— Райан.
— Мм, — я заставляю себя поднять глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Я спросила, что ты об этом думаешь? — она обводит себя рукой.
Господи Иисусе, возьми себя в руки.
Кивнув, я встаю с дивана, разглаживая свой костюм.
— Ты прекрасно выглядишь, Блу.
— Ты тоже прекрасно выглядишь.
Моя грудь вздымается.
— Я хотел выглядеть устрашающе, царственно и учтиво.
Она делает шаг ко мне, и из-за своего роста и дополнительных сантиметров от каблуков она почти встречается со мной взглядом.
— Мы поработаем над этим в следующий раз.
Мне требуется вся сила воли, чтобы держать руки по швам, когда единственное, что мне хочется — это обхватить ими ее бедра. Я могу только представить, каким прохладным был бы атлас под ладонями, какой маленькой она казалась бы под моими прикосновениями. Она само совершенство, женственная и красивая, но мы соседи, и она лучшая подруга моей сестры, и единственный раз, когда мы прикинемся друг к другу будет на виду у посторонних глаз. Только когда за нами будут наблюдать другие люди.
Руки с сиреневыми ногтями нащупывают мой галстук, когда она поправляет его, и я не могу не наблюдать за ее работой. Ее веки мерцают, щеки накрашены розовым, а ресницы темнее, чем обычно. Может, это ракурс, но они идеально подходят к ее светло-карим глазам, пока она пристально смотрит на мой галстук.
— Ты хорошо поработала над своим макияжем.
Она вскидывает голову, в замешательстве хмуря брови.
Я указываю на свое лицо.
— Твой макияж.
