Райан, наконец, поворачивается ко мне лицом, ловя мой восхищенный взгляд, прежде чем его взгляд скользит к моей груди. Наверное, мне следовало надеть лифчик. Благодаря этой тонкой майке со смайликом, я не единственная, кто приветствует сегодня утром своего нового соседа по квартире.
— Тебе не нравятся лифчики?
— Мне? Лично мне не нравится носить их с пижамой, но тебе, видимо, нравится, — я поднимаю руки вверх, сдаваясь. — Свобода и никаких осуждений."
"Он бросает на меня равнодушный взгляд, прежде чем поставить передо мной на стойку кружку обжигающе горячего черного кофе, а затем тарелку с яичницей-болтуньей, беконом и пшеничными тостами.
Я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с его. Сине-зеленые глаза впиваются в мои, ожидая, что я что-то скажу, но я не могу. Тень разочарования, которая была на нем прошлой ночью, немного рассеялась, и он выглядит мягче, добрее.
— Ты хотела позавтракать вместе, — напоминает он мне, кивая в сторону тарелки.
Он помнил, хотя я совсем забыла об этом после небольшого срыва.
Я полагала, что после вчерашнего вечера меня встретят уведомлением о выселении, а не завтраком.
Это блюдо — оливковая ветвь. И хотя он был знатным придурком, я действительно бросила туфлю в его дверь, так что не знаю, должен ли он извиняться.
— Это были ярко-розовые? — спрашивает он, отводя мой взгляд от его спальни.
— Хмм?
— Туфля, которую ты бросила в мою дверь. Это были твои розовые каблуки? — он указывает на беспорядок в моем дверном проеме.
Наверное, мне должно быть стыдно, но это не так.
— Возможно. Это мои туфли «Я-не-принимаю-такое-дерьмовое-поведение».
Легкая улыбка приподнимает уголок его губ, но я не слишком надеюсь на искреннюю усмешку. Я быстро поняла, что Райан Шей не находит меня ни забавной, ни очаровательной.
Он протягивает мне вилку, стоя напротив островка, но прежде чем приступить к завтраку, он моет две сковородки, которыми пользовался, высушивает их и возвращает на место, где они должны быть по праву.
— Прости за вчерашний вечер, — наконец извиняюсь я с набитым ртом.
— Я сотру эту потертость с твоей двери.
Он не отвечает, переключая свое внимание на тарелку, когда начинает есть свой завтрак.
— Ты не любишь бекон? — он указывает вилкой на мою тарелку.
— Я вегетарианка.
Его глаза с ужасом перескакивают на мои, прежде чем он хватает мой бекон и кладет его между своими восхитительно полными губами.
— И ты не пьешь кофе?
— Я люблю кофе. Но я не пью горячий кофе. Я жду, пока он остынет, а потом добавлю немного льда.
