Сегодня вечером у меня ночной рейс, первый в сезоне, и мне нужно выспаться. Вдобавок, я не утренний человек, особенно в те дни, когда мне приходится летать всю ночь.
Я спала как убитая. На полу с одной подушкой и двумя наброшенными одеялами. У меня пока нет кровати или матраса, а моя упрямая задница отказалась спать на диване Райана после вчерашнего фиаско.
Мне нужно пройтись по магазинам за кое-какими вещами. Странно начинать все сначала, но ни одна часть меня не хочет забирать матрас или постельное белье с того места, где я нашла Алекса с кем-то другим.
Одна мысль о его имени пробуждает боль в груди, которую я предпочитаю прятать на некоторое время, пока простое напоминание не принесет с собой цунами боли.
Обнаружив, что мой телефон впивается в спину, я прищуриваюсь, стараясь не ослепнуть от яркого экрана.
Инди
Ежедневное объявление: почему, черт возьми, эта комната цвета маленького утенка? Мне бы хотелось вернуть сюда кровать. Андерс достаточно богат, чтобы купить новую для вашей гостевой спальни.
О, и твой брат — придурок.
Стиви
Что ж, по крайне мере, это удержит тебя от желания переспать с ним!
Когда это я такое говорила? Я читаю любовные романы. У меня слабость к придуркам.
Она не отвечает, и мне интересно, сколько ежедневных обновлений потребуется ей, чтобы заблокировать мой номер.
Уткнувшись головой в подушку, я закрываю глаза, надеясь получить еще несколько часов драгоценного сна, но как только аромат свежего кофе проникает в мою комнату, я в состоянии повышенной готовности.
Запах и так соблазнительный, но добавьте к нему немного хрустящего бекона, и я встаю с постели и, спотыкаясь о свой хлам, добираюсь до кухни. Я не ем эту гадость, но, Боже, пахнет она потрясающе.
— Доброе утро, — говорит Райан, не потрудившись повернуться лицом ко мне.
— Доброе, — бормочу я, усаживаясь за кухонный островок.
Укороченная футболка и баскетбольные шорты украшают его тело, но его наряд не излучает той энергетики парня из братства, которую я ожидала. Его футболка кажется такой старой и поношенной, что ему пришлось отрезать рукава просто потому, что в ткани было слишком много дырок — удивительно для такого чистоплотного человека, как он.
Как бы то ни было, я не жалуюсь, потому что его гладкие, изгибающиеся косые мышцы идеально выступают из глубоких вырезов по бокам, а его выпуклые квадрицепсы заставляют мое воображение танцевать, представляя все вещи, на которые способны эти мощные ноги.
Боже, он весь как скульптура.
