Я встаю с дивана, готовая провести остаток ночи в одиночестве в своей комнате.
— Куда ты идешь?
Я пожимаю плечами.
— Я не хочу это слушать. Да, это отстой, Райан, но, с моей точки зрения, тебе повезло. Извини, если я не понимаю всех разговоров о баскетболе, но как мой… — я машу рукой, указывая на него. — Кем бы ты ни был, я просто счастлива, что твой голова осталось целой.
— Моя голова ни хрена не делает за меня в этой игре. В отличии от ног.
Помимо того, что это утверждение совершенно абсурдно, он ошибается.
Я мало что знаю об этом виде спорта, но, судя по тому, что я видела, он всегда думает головой на корте. Он предугадывает каждую игру, каждое движение. Он видит все это до того, как это происходит. У этого игрока голова и тело прекрасно дополняют друг друга в работе.
Я проскальзываю мимо дивана, но он хватает меня за запястье, чтобы остановить.
— Прости. Я… я не знаю, как прожить месяц без игр.
Он притягивает меня к себе на колени, и я сажусь напротив него. Он обхватывает меня руками, крепко прижимая к себе, как будто не может вынести мысли о том, что я снова попытаюсь выйти из комнаты.
— Зачем ты пришла в больницу? — тихо спрашивает он.
— Потому что ты получил травму.
— Это потому, что тут был Рон, а если бы тебя не было, это выглядело бы подозрительно?
Я слегка отшатываюсь.
— Ты правда так думаешь?
Он пожимает плечами, отводя от меня взгляд.
— Я пришла, чтобы увидеть тебя. Хочешь верь, хочешь нет, но мне плевать на твоего босса и все это притворство. Для меня ты… ну, ты… не знаю… ты… важен.
Ты важен для меня как личность, а не как игрок.
Я успокаивающе провожу ладонью по его лицу, но он снова не может посмотреть мне в глаза, повернувшись к кухне.
Немного отодвигаясь, я ловлю его взгляд. Его глаза мокрые, что делает цвет еще более ярким.
Я никогда не видела, чтобы Райан плакал, если не считать нескольких слез из-за счастья Стиви. Я видела, как он неохотно проявлял другие эмоции — обиду, ревность, беспокойство, радость, игривость. Но я никогда не видела печали.
Он проглатывает слезы.
— Думаю, тебе следует отправиться в рейс с хоккейной командой. Стиви может позаботиться обо мне.
— Нет.
— Инди, пожалуйста, — умоляет он, отказываясь смотреть мне в глаза. — Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.
— Каким?
Я нежно беру его за подбородок, заставляя встретиться со мной взглядом. Слезы выступают у основания его ресниц, но они не капают.
— Каким? — давлю я. — Живым человеком?
— Мне не позволено быть таким.
