Он раздраженно качает головой.
— Ну, конечно, черт возьми.
— Рон собирается на пресс-конференцию, чтобы сделать заявление. Как только станет известно, хаос утихнет, — говорит врач команды, вручая Стиви записку с объяснением сегодняшнего лечения на дому. — Давай останемся здесь на несколько часов, и как только территория очистится, ты сможешь отправиться домой.
* * *
Я никогда не видела, чтобы у здания толпилось столько людей, когда вернулась домой из больницы. Даже беднягу Дэйва засыпали вопросами о травме Райана, когда он всего лишь дежурил у двери, пытаясь выполнять свою работу.
Я смотрела пресс-конференцию Рона по телевизору, пока переодевалась в рабочую форму и распаковывала вещи. Похоже, болельщики в равной степени вздыхают с облегчением, а также высказывают предположения о том, что это будет означать для перспектив команды в плей-офф, поскольку их звезда выбыла на целый месяц.
Я действительно не понимаю, как все это работает. Все, что я знаю, это то, что Райан выглядел разбитым, когда попросил нас всех покинуть комнату, чтобы он мог побыть один.
Он был разочарован.
Я пыталась найти информацию о растяжениях связок в Интернете, чтобы узнать, чего ожидать в плане восстановления, но там не так много информации по этому вопросу, когда речь заходит о профессиональном спортсмене, особенно в такой хорошей форме, как Райан. Проведя свои минимальные исследования, я поняла, что ему действительно чертовски повезло, что все не оказалось хуже.
Через несколько часов после того, как я приехала, толпа у здания рассеялась, и Стиви получила разрешение отвезти своего брата домой.
Чего я не ожидала, так это того, что он ввалится в парадную дверь на костылях.
— Привет, — мой взгляд задерживается на его обмотанном колене.
— Привет, — выдыхает он, не в силах смотреть на меня, ковыляя в свою комнату. — Я иду спать.
Мы со Стиви обмениваемся понимающими взглядами. В истинно райановской манере он хочет побыть один, но его нельзя оставлять мысленно корить себя в тишине.
— Вообще-то, — перебиваю я его, — я приготовила для тебя диван, — я указываю на него.
На пуфике взбита подушка, чтобы подпереть его ногу, а на подлокотнике лежит его книга.
Он смотрит на меня.
— Я просто хочу побыть один.
— А я не собираюсь оставлять тебя одного, — я снова указываю на диван. — Сядешь?
Неохотно закатив глаза, Райан ковыляет к дивану и плюхается на место, которое я приготовила для него, осторожно поднимая ногу на подушку.
— Замечательно, — я хлопаю в ладоши.
