Отнеси меня в мою комнату.
Она двигается, прижимаясь своей киской к моей эрекции, и учитывая задранное на бедрах платьем между нами всего пара слоев ткани. Я с шипением вдыхаю от трения, преякулят уже вытекает из головки, потому что… ко мне не прикасались годами. Ко мне никто не прикасался годами, и теперь у меня в объятиях самая великолепная женщина, невероятно умная и заботливая, и с каждым движением бедер ее киска стремится к моему члену. Ей уже жарко, и я мог бы поспорить на хорошие деньги, что она тоже мокрая.
Я поворачиваюсь к ее комнате, но не двигаюсь. Я избегаю этого места любой ценой, и, черт возьми, сегодня она кончит в другом месте.
Вместо этого я несу ее к дивану, опуская на спину. Обсыпаю поцелуями ее шею, ухо, грудь. Все, на чем могу ощутить ее вкус, кроме губ."
"Я не солгал, когда сказал, что мне не нравится разыгрывать близость. В прошлый раз моя ревность не позволила мне удержаться от поцелуя с ней. Я осознаю свои чувства к Инди, и, черт возьми, я хотел поцеловать ее с тех пор, как она впервые открыла свой прелестный ротик и заговорила.
Но она нагло сказала, что не сможет дать мне большего. И меня ужасает мысль открыться девушке, которая не отвечает взаимностью на мои намерения.
Она попросила меня помочь ей кончить. Она не просила меня привязываться и целовать эти пухлые губки до тех пор, пока я не потеряю способность здраво мыслить. Пока не смогу нормально ходить. Боже, но я хочу поцеловать ее.
Ее длинные светлые волосы разметались по подушкам, она выгибает спину и прижимается ко мне грудью.
Ее пальцы хватаются за пуговицы на моей рубашке, расстегивая их, пока я прокладываю поцелуями дорожку вдоль мягких изгибов ее плеч. Нащупав бантики, скрепляющие бретельки ее платья, я беру атлас зубами и тяну ткань, пока она не раскрывается. К тому времени, как я расстегиваю и вторую, моя белая рубашка полностью расстегнута Инди.
Ее мягкие руки с накрашенными красным ногтями гладят мой пресс, и от этого я становлюсь в десять раз тверже.
— Я прикасалась к себе, думая о тебе, — признается она.
Черт возьми. Мой член ноет, утыкаясь в молнию, от семи самых сексуальных слов, которые я когда-либо слышал в своей жизни.
Шоколадные глаза смотрят на меня из-под темных ресниц, ожидая, что я что-нибудь скажу.
— О чем ты думала?
— О твоих руках.
— Правда? — я провожу ладонью по ее груди через платье, скользя вверх, обхватывая пальцами ее горло. — О чем еще?
Я слегка сжимаю ее шею, проверяя, нравится ли ей это.
