Проскальзываю следом. Замираю у двери внутри.
-Ну, что, товарищ больной, оголяйте вашу ягодицу!
Тучное тело медсестры надёжно скрывает меня от ""больного"".
-Девушка, - явно льстит ей Шахов. - Сколько можно дырявить мне шкуру? Я уже здоров, честное слово!
-Ваша шкура, ещё хоть куда, несмотря на лишние отверстия. А ваше честное слово против слова лечащего врача ничего не стоит.
-Ой, ёлки! Что ж за... Нельзя понежнее? - охает он.
-Понежнее с вами, товарищ больной, ваша... кхм, кхм, девушка будет.
-Какая ещё девушка? Опять,что ли, Софья пришла?
-Та самая, которая не в курсе, что через пятнадцать минут у нас заканчиваются часы для посещений.
..
Разворачивается. Проходит мимо меня, взглядом показывая, что будет с секундомером у двери стоять и ровно через положенное время вытурит меня прочь из больницы.
-Поняла-поняла, - теряюсь я. - Пятнадцать минут и ухожу.
Может, мне и двух минут хватит. Может, меня здесь и видеть не захотят теперь. Может...
-Дана? - в его голосе столько всего... Мои губы невольно растягиваются в улыбке.
Там удивление, неверие, и радость, много-много радости
Неловко натягивает штаны на оголенную ягодицу, с трудом разворачивается на постели.
-Блять, я, как идиот, с этим гипсом, - мне даже кажется что ему немного неловко передо мной. Но это, совершенно точно, только кажется, потому что где Герман Шахов, а где неловкость? Это вещи из разных миров.
Прохожу. Ставлю пакет на тумбочку у его кровати. Достаю оттуда лоточки с едой.
-Как чувствовал, что ты придёшь.
Ужинать не стал, - хмыкает он.
-Ну, есть обязательно надо, иначе не поправишься...
-Ага. Буду много есть, стану толстым и некрасивым, и ты даже не посмотришь в мою сторону, - смеётся он.
Это очень вряд ли.
В смысле, что станешь некрасивым..."
"Дурные мысли так и атакуют голову... Так и заставляют меня додумать то, что мелькнуло в голове изначально - что я посмотрю в его сторону, что бы ни случилось... Не знаю уж, почему!
-Дан? - ловит мою руку, тянет к себе.
Осторожно сажусь на краешек кровати в районе его бёдер.
-Почему ты решила прийти? - пытливо заглядывает в глаза.
А я вдруг разом вижу и тёмные круги под его глазами, и сухие, бледные губы, и лихорадочный блеск во взгляде. И ещё то, насколько ему сейчас важен мой ответ!
И в мою голову, конечно же, как обычно лезут самые глупые, самые несуразные мысли.
Мысли о том, что он и сейчас может мне врать. Что может преследовать собственные меркантильные цели...
Но я гоню их.
