Мы ничего не делали, ма…
— Шэннон, — сдавленно выдохнула мама, направляясь к нам.
— Мы спали, — повторил я, становясь перед Шэннон. — Просто спали. Я не прикасался к ней. Клянусь, я и пальцем не тронул…
— Заткнись, Джонни! — Мама задохнулась.
Я быстро захлопнул рот и настороженно посмотрел на маму, когда она подошла к нам.
На дрожащих ногах мама подошла к каминной полке и оперлась на нее рукой. Другую руку она все еще прижимала ко рту, и слезы наполнили ее глаза.
— Мы ничего не делали, — еще раз предложил я, нахмурив брови.
— И посмотри… Я указал на синие джинсы и слегка съехавшую набок белую майку, которую носила Шэннон. — Она полностью одета, так что просто расслабься, хорошо? — И не убивай меня слишком сильно.
Качая головой, мама подошла к кофейному столику и опустилась на него. — О боже, — сдавленно выдохнула она, уронив голову на руки, напряженным голосом. — Иисус, Мария и Иосиф.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что, черт возьми, происходит, и почему моя мать не оттащила меня за ухо, когда до меня дошло, что это был ее первый раз, когда она увидела Шэннон после нападения.
Да, я назвал это нападением, потому что это именно так, черт возьми, и было. Нападение.
Все лицо Шэннон представляло собой карту синяков и обесцвечивания, и это сильно ударило по моей матери.
Хорошо, подумал я про себя, поставь себя на мое место и скажи, что бы ты сделал. Скажи мне, как бы ты отвез ее обратно в тот дом?
— Мне так жаль, миссис Кавана, — выдавила Шэннон, беспокойно вертясь рядом со мной.
— Эй… - я взял ее руку в свою и погладил большим пальцем костяшки ее пальцев, отчаянно пытаясь успокоить ее. — Шшш, все в порядке.
Шэннон опустила взгляд на наши соединенные руки, а затем подняла глаза на меня. — Мне так жаль, Джонни.
— Ты не сделала ничего плохого, — сказал я ей грубым тоном.
— Я просто… я не хотела идти домой прошлой ночью, — продолжила она, тяжело дыша, глядя на мою мать. — Мне очень жаль, что я доставила вам неприятности, миссис Кавана.
Я не хотела вас расстраивать…
— Я не расстроена из-за тебя, любимая, — прервала ее мама, голос ее звучал немного спокойнее, когда она встала. — Не стоит беспокоиться.
— Я пойду, — поспешила сказать Шэннон. — Прямо сейчас, я обещаю.
Мама тяжело вздохнула. — Ты не обязана этого делать, Шэннон, любимая.
— А у нее не..?
— А я не..?
— Давайте сначала все выпьем по чашечке чая. — Вытирая щеки тыльной стороной ладони, мама тепло улыбнулась Шэннон.
