— Они отменяют федеральные налоги?
Конечно, мне не везло так сильно.
Я родился в четвертый день четвертого месяца. Самое несчастливое число в китайской культуре.
На мандаринском диалекте четыре произносится как слово ""смерть"".
Уже то, что лекарство от моего физического отвращения к людям приземлилось головой вперед мне на колени, казалось нехарактерным ударом судьбы.
— Ну, не это желание. — Натали положила свой iPad на тележку, заняв руки сбором фарфоровой чаши для мытья посуды и поставила ее сверху.
— Ваша мама звонила ранее, чтобы сообщить, что разрешила какой-то девушке взять ее ожерелье ""Астерия"". То самое, из нефрита и золота, которое вы храните для нее в сейфе.
Должно быть, с тех пор как я в последний раз проверял состояние современных знакомств, она фыркнула, не сумев сдержать набежавшую слезу.
Это было особенно жестокое наказание за мои грехи, что я должен был терпеть женские слезы, даже не получив киску.
Натали стала сжимать кулаки вокруг ручек тележки, ставя под сомнение их грузоподъемность.
— Констанс сказала, что сегодня к нам заедет девушка, и попросила показать ей все.
Она использовала пальцы в качестве кавычек, а ее нижняя губа скривилась в едва сдерживаемой гримасе.
Опять это.
Неужели мама не поняла, что свидания вслепую не работают после ""Плана Н""?
Я зарылся кончиками пальцев в веки, массируя их с тяжелым вздохом.
— Как зовут эту женщину?
Натали наморщила нос.
— Электра? Может, Экзотика?
— Эйлин.
Моя мать съела бы миску глазных яблок, прежде чем пытаться свести меня с женщиной по имени Экзотика.
— Да. Что-то вроде этого. Очень странное имя, как по мне.
Хорошо, что я этого не сделал.
— Когда мне ее ждать?
— В три часа.
Я мог бы попытаться угодить матери с помощью Эйлин. Даже если мне захочется умереть прежде, чем я это сделаю.
— Отлично. Впусти ее, когда она приедет. Я позабочусь об этом.
— Правда? Вы никогда не принимаете никого без приглашения.
Я не ответил Натали.
Она покачала головой, хмыкнув.
— Каждая женщина в этом почтовом индексе умерла бы, чтобы получить ваше внимание, а вы только на свою мать смотрите. Какая ирония.
— Следите за языком, мисс Михайлова, если не хотите потерять работу.
Натали так и осталась стоять посреди комнаты, словно неуместный предмет мебели, который ты вынужден держать, потому что его подарил тебе близкий родственник.
