Тупых.
Я ничего не сказала.
— Боже, Боже. Мне будет так весело с тобой. — На его губах появилась медленная улыбка. Такая слабая. Он был невероятно скуп на счастье. — Моя собственная блестящая игрушка. Чтобы наслаждаться. Издеваться. Сломать.
Я осознала всю тяжесть своей ошибки.
Я просчиталась.
Свернула не туда.
Мне не следовало соглашаться работать на него. Нарочно подставлять себя под его удар.
К своему ужасу, я сделала то самое, в чем когда-то обвиняла его. Я бросила игру. Отступила к шкафчикам, чтобы зализать раны и перегруппироваться.
Его мрачная усмешка последовала за мной, когда я исчезла, скрывшись в тени коридора, оставив его на трассе наслаждаться победой.
Закари Сан не стал подниматься.
Он знал, что уже находится на вершине.
13
ЗАК
Олли:
Сегодня после позднего завтрака видел, как родители Зака ходили за покупками для его невесты.
Зак Сан:
Повторяю в последний раз: моя тетя — не мои родители.
Олли:
Она вырастила тебя, ты вечно стыдишься ее, а она говорит самые отвратительные вещи.
Для всех намерений и целей эта женщина — твой родитель.
Ромео Коста:
Не могу поверить, что говорю это, но я согласен с Оливером.
Ромео Коста:
Любой, кто так тебя наебывает, — родитель.
Ромео Коста:
А теперь определись с выбором невесты.
Олли:
Рад, что вы спросили.
Олли:
Они буквально подходили к невинным женщинам, спрашивали у них дату рождения и список наследственных заболеваний.
Олли:
Твоя Айи даже указала на одну из них и сказала вслух: ""Эта слишком мала, чтобы носить детей размером с Солнце"".
Зак Сан:
[отступает в куст GIF].
Ромео Коста:
НА УЛИЦЕ?
Олли:
Нет, ты некультурная свинья.
В Hermes.
Ромео Коста:
А говорят, у любви нет цены.
Олли:
Какой бы ни была цена, Зак скажет, что она завышена, и откажется платить.
Зак Сан:
Это неловко.
Ромео Коста:
Не так неловко, как увеличение твоего члена в суде в рамках ожесточенного процесса об опеке между твоей бывшей любовницей и вице-президентом.
Олли:
Я бы не стал так далеко заходить, чтобы назвать это позором.
Олли:
Может быть, легким неудобством?
Ромео Коста:
Господи, Олли.
Ромео Коста:
Люди сделали футболки с отпечатком твоего члена на них и сленгом Я ЗА НЕГО ГОЛОСУЮ.
Олли:
Я нахожу это довольно лестным.
Олли:
И хочу вам сказать, что фотография моего члена была наименее оскорбительной из всего, что вышло из политики за последнее десятилетие.
Олли:
Единственный минус — теперь люди хотят сфотографироваться с ним, потому что он знаменит.
