Или ты можешь все закончить.
Мне нравится, что он говорит «МЫ», а не «ОН», как будто я не смогла бы справиться с подобной ситуацией самостоятельно.
Я выпрямляюсь.
— И еще, я бы хотела поговорить с тобой кое о чем.
— О чем?
— Причина, по которой я собираюсь согласиться на эту твою дурацкую идею. Что, кстати, глупо.
— Ты думаешь, что это глупо? Я сообщу своему агенту.
— Пожалуйста, сообщи. — Я киваю. — В любом случае. Причина, по которой я соглашаюсь на все это, в том, что я думаю, что нужна тебе.
Даллас кривит лицо, поворачиваясь, чтобы достать контейнер из микроволновки, когда таймер сработал.
— Я думаю, уже установлено, что ты мне нужна.
— Да, но не так, как ты думаешь, что я тебе нужна. — Вздергиваю подбородок вверх, чувствуя, как на меня накатывает волна самоуверенности. — Я собираюсь научить тебя быть приличным человеком.
Парень-легенда перестает перемешивать тортеллини, чтобы резко взглянуть на меня, хмурые морщины омрачают его красивое лицо.
Вот, я сказала это. Он красивый — теперь вы счастливы?
Ух.
— Ты думаешь, я не приличный человек? — ворчит он, набивая рот и разговаривая вокруг тортеллини. — Разумеется, это не так.
— Может быть, это было немного грубо. Я имела в виду, что ты из тех парней, которые могли бы подойти к совершенно незнакомой девушке и порвать с ней.
— Я не из тех парней, кто мог бы это сделать. Я из тех, кто это сделал, — уточняет он, как будто вопрос нуждался в уточнении.
Я вздыхаю.
— В том-то и дело. Ты не можешь заниматься подобным дерьмом.
— Не могу? — Он жует.
— Почему?
— Потому что это… — Я в растерянности. — Это… неправильно.
— Почему неправильно? Я помогал другу.
Помогал другу.
Уф.
Возможно, он помогал другу, но когда целью этой помощи была я? Хреново.
Очень хреново.
— Думаю, что никто никогда не говорил тебе думать, прежде чем говорить.
— Конечно, говорили. — Он кивает. — Множество людей.
Он такой лжец. У меня такое чувство, что в детстве ему сошло бы с рук убийство.
— Назови хоть одного человека, который сказал тебе думать, прежде чем говорить.
Даллас кривит лицо, придумывая ответ.
— Моя бабушка.
— Я тебе не верю.
Этот парень просто невероятен.
Чтобы занять себя, я приподнимаюсь и сажусь на стойку.
Я оглядываюсь вокруг, осматривая квартиру.
На кухне тоже порядок. В раковине только одна миска и ложка. Тостер на столе, но крошек нет. Кофейник.
Бытовая техника устаревшая и желтая — оттенок, который был популярен лет пятьдесят назад, но она явно работает и не нуждается в замене.
