Но это не редкость, когда многие студенты приходят на занятия в открытых топах, майках с большим декольте, рубашках с оголенными плечами — даже зимой.
На Райан надета безразмерная клетчатая фланель, которая легко подошла бы мне.
Она могла бы надеть пластиковый мешок для мусора, меня бы это не волновало.
— Почему это плохо, что ты ни с кем не встречаешься?
— Потому что командам нужны преданные, верные и тому подобные мужчины, чтобы фанаты покупали билеты. — По словам Элиаса, во всяком случае. Я не понимаю, почему это имеет значение, но, полагаю, я плачу ему за то, чтобы он заботился о вещах, на которые мне наплевать, даже когда это становится огромной занозой в моей заднице.
— Хорошая девочка поможет с этим.
Слова «хорошая девочка» вылетают из моего рта прежде, чем я подумаю, как она на них отреагирует.
— Значит, твой агент считает, что то, что тебя увидят с хорошей девочкой, пойдет тебе на пользу.
— Нет. Это пойдет на пользу моей репутации. Большая разница.
Райан смотрит на меня, и я замечаю цвет ее глаз.
Зеленые.
Она берет яблоко из миски и надкусывает его, жуя.
— Я не согласна.
— С чем не согласна?
Ее плечи двигаются вверх-вниз, но она не объясняется, только откусывает еще один кусочек яблока.
Жует.
Проглатывает.
Ее губы покрыты соком.
Я стараюсь не замечать.
— Почему ты так смотришь на меня? — Ее глаза прищурены, когда мы смотрим друг на друга через ее маленькую стойку.
Заклинание разрушено, она снова злится на меня за то, что я пялюсь на нее, хотя что я могу поделать, если смотрю на сок, стекающий по ее подбородку?
Вытри это дерьмо.
— Я смотрел, потому что слышу, как ты жуешь. — Не совсем ложь, но я не могу сказать ей, что ее губы слишком пухлые и сочные, чтобы я не пялился.
Райан прикрывает рот ладонью, смущаясь.
— Серьезно? Прости, яблоко хрустит.
Прочистив горло, я выдвигаю один из двух барных табуретов у стойки и сажусь, упираясь коленями в нижнюю часть стойки, потому что я слишком высок для них — обычная проблема.
— Перестань беспокоиться об этом. — Я хмурюсь. — Давай вернемся к делу.
Райан перестает жевать, прислонившись бедром к кухонной стойке.
— Хорошо. Давай, убеди меня.
Убедить ее? Кто эта цыпочка?
Разве она не знает, что мне никогда не приходилось пытаться что-то предпринять, что вещи просто… приходят ко мне? Футбол не в счет, это происходит довольно естественно для меня. Я говорю о девушках, конечно.
И о парнях тоже, если быть честным.
