Его руки были украшены заметными венами, и мне кажется, что я никогда не видела более привлекательных рук.
Внезапно мне захотелось, чтобы он снова прикоснулся ко мне, как вчера. Шептал мне на ухо то, что я люблю слышать из его уст.
Мы вышли из раздевалки через другую дверь и шли по узкому коридору, пока не оказались на арене. Слева и справа находились трибуны, которые обычно были заполнены, а перед нами был каток, обычно заполненный хоккеистами.
С этой точки зрения арена казалась такой огромной, хотя все места были свободны, и было так тихо.
Только Уэстон и я.
— Ты мне доверяешь?
— Да."
"С такой уверенностью Уэстон вышел на лед и протянул мне руку, а я осторожно ступила на лед вслед за ним.
Последний раз я выходила на лед прошлой зимой, когда каталась на коньках со своим школьным другом перед Рокфеллер-центром.
Поначалу меня шатало, но по мере того, как Уэстон держал меня за другую руку, катался задом наперед и тянул меня за собой, с каждой минутой становилось все лучше.
В течение нескольких минут мы катались по льду, и со временем я стала чувствовать лед, пока он не отпустил меня, и я не заскользила по льду самостоятельно.
Мы стояли в центре льда, и меня охватило чувство, которое я не могу описать. Арена уже выглядела мощной, когда мы стояли у выхода, через который игроки выходили на арену, но стоять здесь, в центре этой арены, было чем-то другим.
Все выглядело намного больше.
Уэстон катался вокруг меня, пока не затормозил коньками, и по скользкой поверхности льда разлетелась какая-то пудра.
— Ты собираешься сказать мне, зачем ты привел меня сюда?
Я подняла на него глаза.
— Я хочу показать тебе, что бояться — это нормально, но что с этим чувством страха можно делать то, что ты любишь. — Объяснил он.
— Что это такое, Уэстон? — Подумала я и понадеялась, что после его извинений эта тема исчерпана.
— У всех есть страхи, в том числе и у меня.
— Не получить девушку или что? — Легкомысленно сказала я, сложив руки перед грудью.
Мне не хотелось говорить об этом.
— Перестань говорить что-то подобное и послушай меня.
Уэстон шагнул ближе ко мне.
— Моя мама всегда была единственной, кто поддерживал меня. Она была на каждой игре, а потом мои родители развелись, и она уехала из города со дня на день. — Спокойно объяснил он.
Мне всегда было интересно, что случилось с его матерью.
— В тот день, когда она покинула Истбург, огромная часть меня оборвалась. Я поклялся, что больше никогда не выйду на лед, потому что знал, что останусь один.
