Ради Бога.
Уэстон, наверное, менял своих девушек чаще, чем носки.
Мы начали играть, и после нескольких раундов настала очередь Картера крутить бутылку.
Я все время поворачивалась то к Уэстону, то к девушке, стараясь незаметно подсмотреть за ней. Она что-то шептала ему, пока он проводил пальцами по ее спине.
— Луна. — Произнес Картер мое имя, указывая на меня пустой бутылкой из-под зеленого пива.
К этому времени мы пришли на игру, где два человека должны были пойти в камеру хранения и пробыть там пять минут.
Если кто-то отказывался или оставался там дольше пяти минут, он должен был как можно быстрее выпить чашку, приготовленную Картером.
Нам с Арией уже пришлось отпить по чашке, потому что мы обе зашли в кладовку и начали вести самый глубокомысленный разговор. Кроме того, в этой маленькой комнате были самые странные украшения и самые смешные фотографии всех поколений хоккейной команды колледжа.
Хотя я и заметила алкоголь, когда встала, чтобы подойти к кладовке, мне было не так сложно удержать себя в вертикальном положении, как Арии.
19. Уэстон
— Какого хрена ты там делаешь? — Спросил я в комнате, узнав ее со светящимися дьявольскими рогами на полу кладовки.
— Молюсь, чтобы не тебе пришлось провести со мной эти пять минут, но, похоже, мои молитвы приостановились. — Сказала Луна, икнув на полуслове и подтягиваясь за стеллажи.
К этому времени мои глаза уже привыкли к темноте, и свет от наружного освещения Sigma Devil проникал через небольшое окошко в потолке, позволяя лучше разглядеть Луну и все остальное, что стояло вокруг.
Мы молча стояли в этом тесном пространстве, и я внутренне считал секунды до того момента, когда смогу выйти.
— А еще я бы хотел, чтобы передо мной сейчас стояла эта симпатичная блондинка.
При этой фразе в моей голове снова всплыли воспоминания о ванной комнате часовой давности.
На моих губах появилась ухмылка при мысли о том, что Луна не признается в своей ревности.
— Конечно, ты хочешь. Чтобы снова засунуть свой язык ей в глотку, да?
— О, Хейзел Баг, перестань ревновать.
Ты же меня ненавидишь, помнишь?
Я ухмыльнулся и увидел, как она закатила глаза.
— Я нет, и я все ещё ненавижу тебя. — Оправдывалась Луна, скрестив руки перед грудью так, что ее топик распустился в районе груди, и я мог видеть ее идеальное декольте.
Она ревновала, и мне нравилось, что она ревнует.
Я видел, что она все время смотрела то на девушку на моих коленях, то на меня.
