Чаще всего с ним оставался Картер.
Уэстон объяснил, что ему нелегко приходится дома с родителями.
Ария, Генри, Уэстон и я постоянно чередовались, но на этой неделе Ария была не в Истбурге, а на побережье Нью-Джерси в Истхилле, потому что в нашем плавательном зале шел ремонт, и в бассейне не было ни капли воды.
Комната Итана теперь тоже была пуста.
Я хотела сама прибраться в его комнате и взяла из дома несколько уже пустых коробок, оставшихся после переезда.
Уэстон и Картер отвезли коробки, которые я постепенно заполняла его вещами, ко мне домой и пока поставили их в подвале.
Мне потребовалось некоторое усилие, чтобы освободить его комнату, потому что это были вещи моего брата, и было странно упаковывать все его вещи после его смерти. Это было так окончательно.
Многое произошло с прошлой пятницы.
Не только то, что Чарльз больше не покидал диван, но и то, что моей маме помогли.
Я привезла Уэстона домой после той ночи, когда мы все вместе спали в гостиной, и они вдвоем разговаривали.
Я снова начала приближаться к нормальной жизни.
"
"Все уже никогда не будет так, как раньше, потому что Итана больше нет, и из-за него откололся большой кусок моего сердца, но у меня был человек, который позаботился об этой дыре в моем сердце и заполнил ее.
Словно почувствовав, что я думаю о нем, Уэстон ворвался в комнату посреди урока.
— Луна Монтгомери здесь? — Задыхался он, ища меня в коридоре, заполненном студентами.
Я взглянула на Генри, который смотрел вчерашний хоккейный матч на своем телефоне, и когда я вопросительно посмотрела на него, чтобы узнать, знает ли он что-нибудь об этом, он только покачал головой.
— Вы ведь знаете, что я сейчас веду здесь занятия, мистер Синклер?
— Вы могли бы продолжать их, но я должен похитить свою девушку.
По лицу моего профессора было видно, что она не находит это забавным.
Я встала, и глаза Уэстона встретились с моими, когда я протиснулась сквозь сидящих в моем ряду и потянула его за собой из зала.
Я тихо закрыла дверь и скрестила руки перед грудью.
— Что ты здесь делаешь? У тебя что, нет тренировки? — Возмущенно спросила я, все еще не понимая, что произошло.
— Мне пока нельзя выходить на лед из-за сломанных ребер, и я соскучился по тебе, Хейзел Баг.
Уэстон заправил прядь мне за ухо, притянул меня к себе за талию и поцеловал.
— Собери свои вещи.
— Я не могу пойти туда, взять свои вещи и снова уйти с урока.
Я не понимала, почему он не подождал, пока закончится мое занятие по журналистике.
— Подожди здесь.
