Я надела ту самую футболку, в которой спала последние несколько дней, прошла через ванную с платьем на вешалке и повесила его на дверь шкафа в гостевой комнате.
— Мы можем поговорить, Уэс? — Осторожно спросила я, наблюдая, как он бросает в стирку белую рубашку и складывает костюм.
— Я просто устал. Я хочу спать. — Проворчал он.
Ой.
Но я принимаю его решение. Я просто хочу лечь с ним в постель, в его объятия, и выспаться, чтобы хватило сил на завтра.
Уэстон остановился, когда мы вошли в его комнату, и я чуть не наткнулась на его голую спину.
— Думаю, будет лучше, если сегодня мы будем спать каждый в своей постели, Луна.
Уэстон почесал затылок, и я посмотрела на него.
Потребовалось мгновение, чтобы понять, что мне не показалось.
— Ты это серьезно? Почему ты так от меня отгораживаешься? Это несправедливо, — спросила я его, — это последняя ночь, когда я здесь.
Мои глаза начали гореть, я чувствовала, как наворачиваются слезы, но я старалась не дать им покинуть мои глаза.
Эти слезы не должны бежать по моим щекам.
— В жизни так много несправедливого, но это правильный поступок. Спокойной ночи, Луна.
Это было больно.
Это предложение было похоже на удар в живот.
Не возвращаясь к последним словам, я прошла мимо него, схватила плед и молча прошла мимо него.
Я осознавала свою вину и понимала, что поступила неправильно, но мне было почти больнее от того, что он закрыл меня и оттолкнул от себя. Я не могу сделать ничего другого, кроме как показать Уэстону, что я поняла, что поступила неправильно, и попытаться поговорить с ним.
Если это то, чего он хотел, я ничего не могла сделать.
Я спала так хреново. Действительно хреново.
Если это вообще можно назвать сном.
Голова была забита мыслями о вчерашнем вечере. Я пересмотрела весь вечер и наш короткий разговор, и все время переигрывала его. Я думала о том, чтобы просто пойти в комнату Уэстона, но что-то внутри меня, словно второй голос, не давало мне этого сделать.
Я также надеялась, что он передумает и придет ко мне, ляжет со мной в постель или обнимет меня.
Прижав ухо к двери его комнаты, я пыталась прислушаться и как-то понять, проснулся он уже или еще спит. Но так как ничего не было слышно, я повернула серебристую ручку двери и приоткрыла ее так, чтобы просунуть голову.
Там никого не было.
Его постель не была заправлена, что бывало всегда, но когда я поискала его спортивную сумку, которая всегда стояла рядом со шкафом, ее тоже не было, я поняла, что он уже ушел из дома.
