Его глубокий, голодный взгляд скользнул по моему телу и заставил меня вздохнуть.
— А теперь сядь на меня и почувствуй, что ты делаешь со мной, Луна.
Его руки скользнули по моим бедрам к моей попке, где и нашли свое место.
Я сделала, как он сказал, и уселась.
Тут же я почувствовала, как его твердый член упирается в мою киску.
Моя грудь вздымалась, и не было никакой надежды на то, что мое дыхание когда-нибудь успокоится.
Уэстон крепче обхватил мой торс, и его губы оказались на коже между моими грудями.
Он стал осыпать поцелуями мою кожу от груди до шеи за ухом.
Я не могла удержаться от стона, закрыв рот и позволив голове упасть на шею.
— Я хочу почувствовать, какая ты мокрая. — Говорил он между поцелуями, двигаясь от моего уха, по шее и обратно между грудей.
Его рука скользнула между моих ног, к трусикам, и когда его пальцы заскользили по моим влажным складочкам, я дернулась от его прикосновения.
— Такая мокрая для меня.
Бретелька лифчика соскользнула с моего плеча, и я почувствовала, как Уэстон поправляет ее.
— Я хочу еще немного насладиться этим бельем на тебе.
Недолго думая, я посмотрела на все еще чистое звездное небо и впилась ногтями в его спину от ощущения его губ на моей коже.
Я была уверена, что если Уэстон продолжит в том же духе, то я увижу звезды даже с закрытыми глазами.
28. Уэстон
Мой член был твердым.
Твердый, как камень.
У меня было ощущение, что если я сейчас же не сделаю что-нибудь, то он выскочит из моих боксеров, так сильно он прижимался к ткани.
Я бы с удовольствием сорвал с Луны светло-голубой кружевной лифчик и стринги, но мне хотелось еще хоть мгновение насладиться этим цветом ткани на ее совершенном теле, от которого я не мог оторвать глаз.
Светло-голубой цвет стал моим новым любимым цветом."
"Я хотел еще больше ее губ. Я хотел, чтобы мой язык скользнул в ее рот и исследовал ее тело ртом и руками, пока мой член не войдет в нее. Я хотел чувствовать ее везде и дать ей почувствовать, что она делает со мной.
Я так давно хотел этого, что понял, когда наши губы почти соприкоснулись, и я уже чувствовал ее теплое дыхание на своей нижней губе.
Я взял лицо Луны в свои руки и стер миллиметры расстояния между нашими губами, притягивая ее к себе.
Грёбаный ад.
Мне ничего не оставалось, как улыбнуться, прежде чем мы предались поцелую, и я позволил своему языку скользнуть между ее губами.
Ради нее я готов сжечь весь мир.
