Ходят слухи, что он бросает учебу, потому что его призвали в Сиэтл Кракен.
— Истхилл?
Люси кивнула.
Я ненавидел хоккейную команду Университета побережья Истхилл, потому что мы были врагами на льду в течение многих лет. Все ненавидели хоккейную команду Истхилл, кроме студентов университета Истхилл-Кост. Я считал, что Ной, капитан, а теперь еще и это — очень дерьмовые люди.
Ходили слухи, что Ной вводит себе в вену стимуляторы, но если и проводились тесты на наркотики, то ничего так и не нашли.
Кто привел одного из этих ублюдков на мою вечеринку?
Мне не нравилось, что парень из университета Истхилл-Кост сидел в моей джакузи с задницей.
Луна казалась такой разумной, что не пошла бы на поводу у парня, поэтому я вернулся к своей пустой чашке и покрутил ее на кухонной столешнице.
— Ты не собираешься ничего с этим делать? — Сказал Тревор, и я посмотрел на него, когда он кивнул в сторону джакузи.
Луна забралась внутрь, чтобы присоединиться к нему в одной футболке, но села на край напротив него и свесила голые ноги в воду.
Что, черт возьми?
— Почему? Луна — самостоятельная личность, со своими мозгами и голосом.
Я заметил, как напряглось мое тело.
Почему мои друзья решили, что то, что я позволил Луне уйти от парня, — это мое дело? У Луны своя жизнь, а у меня своя. Пока они не выделываются передо мной, мне плевать, чем они занимались.
— Я просто говорю.
Тревор поднял руки в защиту.
— Все нормально. Пусть она это делает.
По крайней мере, на ней все еще была футболка.
Судя по выражению его лица, я был уверена, что он уже снял ее белую футболку.
— Киска!
— А?
Я повернулся к Картеру, который, опираясь обеими руками на кухонную стойку, смотрел в свою чашку.
— Я сказал, ты — киска.
— Думаю, тебе пора спать.
Я встал с барного стула, заставляя себя больше не смотреть в сад, обнял Картера за плечи и направился к лестнице.
Он определенно не может спать дома.
— Мы тоже сейчас уходим.
Тревор и Люси помахали мне рукой, и Чарльз побежал за ними.
Поднявшись в свою комнату, я отпустил руку Картера, и он плюхнулся на мой матрас.
— Выспишься, и не блюй в моей постели.
Мой лучший друг пробормотал что-то в подушку, чего я не понял, но, может быть, так было и лучше, потому что он все равно избавил бы себя от глупого умного замечания.
Меня всегда поражало то, что алкоголь, который он пил на каждой маленькой вечеринке, никак не влиял на его тренированное тело и на его игру на льду.
