А потом его рот снова оказался на моем — жесткий и интенсивный в своей злости — и я почувствовала острый привкус крови от того, что мои зубы задели внутреннюю сторону губы.
После этого он ушел, закрыв за собой дверь.
Я сомневалась, что когда-то была унижена в своей жизни сильнее. Я не спала со всеми подряд, чтобы когда-либо оказываться в столь уязвимой ситуации, и если учесть полученный мною отказ, сильно сомневалась, что повторю этот опыт когда-нибудь в ближайшем будущем.
Слишком смятенная, чтобы снова одеться, я забралась под одеяло и, прижав к себе рубашку Блейна, долгое время смотрела в темноту.
Мои глаза оставались совершенно сухими, потому что гордость не позволяла мне из-за него плакать, и, в конце концов, я смогла заснуть. Мои скудные сны были переплетены образами Блейна, который все время от меня ускользал, и его лицо неизменно оставалось каменным и лишенным всяких эмоций.
На следующее утро меня разбудил яркий солнечный свет, лившийся через открытые окна, и я с тревогой осознала, что в комнате кто-то находился.
Резко сев на кровати, я вспомнила, что все еще оставалась обнаженной, и мои руки поспешно прижали одеяло к груди. У окна стояла Мона, которая, услышав доносившийся с моей стороны шум, обернулась и приветливо мне улыбнулась.
— Доброе утро, дорогая, — произнесла женщина, и если она была удивлена, увидев меня полуобнаженной в постели с рубашкой Блейна, выглядывавшей из-под одеяла, то ничем этого не выдала. — Блейн ушел на работу, оставив Джеральду указания доставить твою машину к дому.
Ну, а я, тем временем, приготовила тебе завтрак, — Мона указала на поднос на ближайшем столике. — Не уверена, что именно ты предпочитаешь, поэтому принесла всего по чуть-чуть. Надеюсь, ты не против?
Я, наконец, нашла свой язык.
— Спасибо, — моя рука откинула с лица спутавшиеся локоны. — Я вам очень признательна. — Это, действительно, было так. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мне кто-то готовил завтрак. Это было много лет тому назад.
Пока я собиралась с мыслями, Мона направилась к выходу, но прежде чем она закрыла за собой дверь, я успела спросить вдогонку: — Постойте… не подскажите, сколько сейчас времени?
— Ну, конечно, подскажу, дорогая, — кивнула Мона. — Сейчас чуть больше девяти.
Дверь за ней закрылась, и я в панике подскочила с кровати, потому что опаздывала на работу уже больше чем на час и прекрасно понимала, что Диана за это снимет с меня голову.
