Найдя подходящую широкую футболку, я перевела взгляд на стопу нижнего белья, размещенного на отдельной полке, и мои щеки вспыхнули. Мне даже думать не хотелось о том, кому оно могло принадлежать, и почему женское белье вообще было в доме, если учесть, что Блейн сказал, что жил один.
Остановив свой выбор, в конечном итоге, на простом белом комплекте, я прошла в ванную комнату и приняла продолжительный душ, наслаждаясь расслабляющей струей воды. Когда я закончила, то, действительно, почувствовала себя значительно лучше.
Одевшись, я нашла на бюро расческу и, тщательно прочесав мокрые пряди, забралась под одеяло.
Укрывшись до самого подбородка, я закрыла глаза в надежде на то, что смогу заснуть. К сожалению, у меня не слишком получалось. После вечернего сна в моей голове теснилось слишком много мыслей, которые не позволяли погрузиться в спасительное забытье. Я думала о Марке и о Шейле, о том, как страшно им пришлось умереть. Вспоминала все, о чем говорил мне Марк, и пыталась не зацикливаться на том, что вполне возможно являлась следующей жертвой.
У меня не оставалось никаких сомнений, что убийства были связаны. Слишком уж много было случайных совпадений для того, чтобы это было не так. Мои мысли снова вернулись к моей несчастной разоренной квартире, которая, как бы это ущербно не звучало, являлась моей единственной собственностью в этом мире. И на этот раз я уже не пыталась сдерживать катившиеся по моим щекам слезы, которые, как ни странно, были вызваны не только горечью и страхом, но еще и злостью.
Позволяя себе безоглядно погрузиться в жалость к самой себе, я уткнулась в подушку лицом, чтобы хотя бы частично заглушить судорожные всхлипы. У меня не было ни малейшего представления, как я собиралась восстанавливать испорченное имущество, потому что моих сбережений на это, определенно, было недостаточно.
Неожиданно я почувствовала под собой руки, которые подняли меня вверх. Я не сопротивлялась этому, потому что знала, кто это был, и в этот момент просто не могла ему отказать.
Блейн переместил меня на свои колени точно так же, как в ту ночь, когда убили Шейлу, и я, прижавшись к нему, уткнулась лицом в его плечо и продолжила плакать. Его руки бережно удерживали меня, и его ладонь успокаивающе гладила мои влажные волосы.
Мы оставались в таком положении достаточно долго, и я слышала, как Блейн что-то тихо говорил, пытаясь меня успокоить, но из-за своего сбивчивого дыхания почти не разбирала его слов.
