Его настроение сложно было трактовать, и это сильно разочаровывало, потому что его эмоции всегда казались тщательно скрытыми, в то время как я чувствовала себя открытой книгой.
Когда мы подошли к двери моей комнаты, Блейн остановился и, взглянув на меня, произнес:
— Мона приготовила для тебя кое-какую одежду, которая должна подойти тебе на первое время, пока ты не восстановишь свои вещи.
Я почувствовала, как к моим глазам подступили предательские слезы, и на этот раз мне не хотелось их сдерживать, потому что я устала противостоять страхам и горечи, которые переполняли меня всякий раз, когда я вспоминала о случившемся.
Но чего мне еще больше не хотелось, так это опять рыдать на глазах у Блейна. Через несколько минут он уйдет, и я смогу вдоволь выплакаться за закрытой дверью.
— Спасибо, — удалось мне выдавить сквозь спазм, сдавивший горло.
— Мне очень жаль, Кэтлин, — произнес он, вероятно, почувствовав мое смятенное состояние. Его ладонь поднялась к моей щеке, слегка погладив ее большим пальцем.
— Все хорошо, — выдавила я, борясь с желанием склонить голову в его ладонь.
— Все нехорошо, — мрачно возразил он, и мои глаза удивленно расширились от резкости его тона. — Тебе нужен тот, кто о тебе позаботится.
Его слова шокировали меня, больно задев мое самолюбие, и когда я отпрянула назад, его рука опустилась вниз.
— Мне не нужно, чтобы обо мне заботились, — выдохнула я сдавленно. — Я сама в состоянии с этим справиться.
Глаза Блейна сузились, и я инстинктивно отступила еще на один шаг назад.
"
"— Почему? Потому что до сих пор у тебя это очень хорошо получалось? — сухо осведомился он, но я упрямо проигнорировала его слова. Какая-то небольшая затравленная часть моего сознания шептала о том, что, возможно, он был прав, но я отказывалась это признавать. К тому же на роль волонтера он явно предлагал не себя. Эта мысль немного охладила мою злость, снова вернув меня в реальность. Нравилось мне это или нет, я была одинокой в этом городе, и на помощь со стороны рассчитывать не приходилось.
Мне нечего было добавить к уже сказанному и, тем более, ничего не хотелось слышать в ответ, поэтому я с упрямой настороженностью шагнула мимо него в комнату. Он позволил мне пройти в спальную, но его глаза не отрывались от меня до тех пор, пока я не закрыла за собой дверь. Только тогда, когда до меня донеслись его отдаляющиеся шаги, я смогла выдохнуть спокойно.
В надежде, что мне будет легче заснуть после душа, я просмотрела одежду, лежавшую на бюро.
