Все четыре стены спальной были расписаны в стиле работ импрессионистов, к которым я всегда была неравнодушна, поэтому сразу же узнала в ярких образах сад Моне в Живерни. Даже покрывало на кровати было искусно вписано в садовую тему так, что создавалось ощущение, будто мы находились посреди красивого залитого солнечным светом парка с цветущей лавандой и лилиями на поверхности тихого пруда.
— Тебе нравится? — спросил Блейн, и я, наконец, выдохнула, понимая, что все это время удерживала дыхание.
— Да… здесь очень красиво, — мне было сложно скрыть восхищение, да я и не пыталась этого делать.
— Моя мать была художницей. Она декорировала интерьер фамильного дома в разных стилях. Эту комнату она расписывала собственноручно.
Я повернулась к нему, удивленно вскинув бровь:
— Это ее роспись?
Улыбнувшись, он кивнул:
— Да, она была весьма талантливой. — Казалось, я расслышала в голосе Блейна нотки гордости. Он указал в дальний угол комнаты. — Если вдруг ты захочешь принять душ перед ужином, здесь есть ванная.
Его внимательное ко мне отношение заставило мое сердце сжаться.
— Блейн… — начала я, подняв на него взгляд, — даже не знаю, как тебя благодарить… — Он не дал мне договорить, прижав палец к моим губам."
"— Не спеши благодарить меня, Кэтлин, — в его голосе слышалась резкость, которая заставила меня насторожиться. — По отношению к тебе мои мотивы не совсем… — он помедлил, и его глаза прошлись вниз по моему телу и обратно, прежде чем он закончил свою фразу: — альтруистичны.
У меня пересохло во рту.
— Я вернусь за тобой чуть позже, — произнес он и, выйдя из спальной, закрыл за собой дверь.
Пытаясь не зацикливаться на том, что он только что сказал, я села на кровать и чуть не простонала. Красивое покрывало было настолько мягким, а жесткость матраса настолько сбалансирована, что я начала чувствовать себя Златовлаской, попавшей в сказочный лес и не сумевшей отказать себе в удовольствии продвинуться чуть дальше и лечь.
С моих губ сорвался вздох, как только моя голова достигла подушки.
И так как Блейн не уточнил, насколько скоро вернется, я подумала, что могла себе позволить несколько минут отдыха.
Когда я снова открыла глаза, то сразу же поняла, что прошло больше, чем несколько минут. Комната была погружена в глубокую ночную тень, и меня укрывало одеяло. Потерев глаза, я посмотрела на часы, обнаружив, что уже была полночь.
«Хороший же из меня получился гость, — скомкано подумал я.
