Мой член вытягивается по стойке смирно, и, осознав, что я стою посреди коридора Райдеров с бушующей эрекцией, я бросаюсь через коридор и запираюсь в комнате для гостей.
Она младшая сестра Остина. Младшая сестра Остина.
Эти слова снова и снова прокручиваются в моей голове, но они никак не утоляют сильный голод внутри меня. Как, черт возьми, она продолжает делать это со мной? Это была одна ночь. Я не должен так хотеть ее, но мысль о том, что я никогда больше не попробую ее на вкус, причиняет мне физическую боль.
Сбросив рубашку на пол и стянув брюки, я падаю на матрас, прислушиваясь к тихим звукам движений Аспен в комнате прямо рядом с моей. Она спотыкается и хватается за стену, и когда она снимает сапоги, раздается знакомый глухой стук, потому что они падают на пол. Воспоминание о прошлой ночи снова захлестывает мой разум, и я не могу перестать представлять ее темный силуэт, опирающийся на стол, когда я снимаю те самые сапоги с ее дрожащего тела. Из-за стены, которая нас разделяет, доносится несколько стонов и фырканья, и, судя по тону ее голоса, я могу только предположить, что она пытается избавиться от платья.
Интересно, нужна ли ей помощь.
БЛЯДЬ! Мне нужно остановиться.
Схватив подушку из-под головы, я выдергиваю ее и закрываю лицо, пытаясь заглушить звуки, доносящиеся из ее комнаты, только когда я слышу знакомый звук ее шлепанья по кровати, сопровождаемый низким стоном, я ловлю себя на том, что прислушиваюсь более внимательно.
Она ворочается, явно пытаясь устроиться поудобнее, когда по комнате разносится тихий гул… какая-то вибрация.
Все мое тело напрягается. Что это, черт возьми, такое?
Аспен стонет, и мой член превращается в гребаный камень. Либо она чистит зубы в постели электрической зубной щеткой… либо пользуется вибратором.
Блядь. Блядь. БЛЯДЬ!
Мне конец.
Прежде чем я успеваю остановить себя, моя рука проникает под нижнее белье, и я сжимаю свой твердый член в кулаке, сильно сдавливая его и желая не быть настолько чертовски возбужденным женщиной в соседней комнате, но это невозможно.
Я ощущал ее всю ночь. Каждое движение ее тела на танцполе, каждое прикосновение ее кожи к моей, когда она проходила мимо меня.
Как будто она знала, как сильно она меня возбуждает, но это невозможно. Она не могла знать."
"— О Боже, — слышу я шепот сквозь стену, и мой разум сходит с ума, представляя, как она трахает саму себя.
