Она почувствует себя преданной и что над ней надругались, и все же, наблюдая за ее движениями на танцполе сегодня вечером, я захотел ее так, как никогда раньше.
Как только Остин снова оказывается в прямом положении и может идти дальше, мы втроем поднимаемся по лестнице, и я с удовольствием наблюдаю, как Аспен роется в своем лифчике и достает ключ от входной двери. Она пробует открыть замок по меньшей мере сотню раз, все время покачиваясь на ногах, и когда я подхожу к ней, чтобы взять ключ из ее руки, она пристально смотрит на меня.
— Я могу это сделать, — объявляет она, прежде чем попробовать снова и потерпеть неудачу.
— Пф. Подвинься, — стону я, прижимая Остина к стене и удерживая его на ногах, прежде чем подойти к Аспен и взять ключ из ее руки.
Только оказавшись так близко, я чувствую ее запах, и этот райский аромат творит со мной нечестивые вещи, заставляя меня желать, чтобы я мог нагнуть ее миллионом разных способов и проникнуть в нее так глубоко, что она будет выкрикивать мое имя.
БЛЯДЬ!
Она младшая сестра Остина. Мне нужно забыть, какой чертовски влажной она была для меня, нужно забыть, какой сладкой она была на моем языке.
Наконец-то отперев дверь, я распахиваю ее и подхватываю полусонного Остина, прислонившегося к стене. Он покачивается и спотыкается о свои ноги, пока Аспен пытается заглушить свой смех. Я веду его через гостиную и мимо кухни, где Аспен останавливается и начинает рыться в шкафах.
После того как мне кажется, что я проделал долбаный путь через Гранд-Каньон, я добираюсь до комнаты Остина, распахиваю дверь и позволяю ему ввалиться внутрь.
Он приземляется на кровать и через несколько секунд крепко засыпает.
Я качаю головой. Вот почему он никогда не может привести девушку домой, когда напьется. В ту секунду, когда его голова касается подушки, — свет гаснет.
Оглядев его и решив, что с ним все будет в порядке, я выключаю свет и поворачиваюсь, чтобы выйти из его детской комнаты, как вдруг натыкаюсь на Аспен.
Она тихонько вскрикивает, падая назад, и я быстро тянусь к ней, ловя ее за талию."
"— Срань господня, — выдыхает она с широко раскрытыми глазами, стакан воды в ее руке расплескивается и переливается через край. Ее взгляд останавливается на моем, и с каждой обжигающей секундой между нами моя рука сжимается сильнее. Мы смотрим друг другу в глаза, и напряжение быстро сгущается в воздухе вокруг нас.
