Он тяжело вздыхает, ему нужно отстраниться. Моя рука падает с его груди, и когда он встречается со мной взглядом, в его глазах читается затравленность.
— Я слишком чертовски сломлен. У меня проблемы, Аспен. Глубоко укоренившиеся проблемы, которые никогда не исчезнут, и да, когда я с тобой, я могу притворяться, что их не существует, но они есть. Так что вперед, Аспен. Иди и влюбись в кого-нибудь, кто не будет мной. Иди, и получи свой счастливый конец, построй гребаный дом с забором и заведи детей, которые совсем не будут похожи на меня.
Каждое слово, слетающее с его губ — пытка, но мы никогда не говорили о домах с заборами или детях, и я не могу не задаться вопросом, не является ли это той мечтой, которую он хотел для нас, — мечтой, в которую он так глупо верил, что она может сбыться.
— Пожалуйста, не делай этого, — шепчу я. — Я знаю, ты любишь меня, Айзек. Я чувствую это каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне. Ты влюблен в меня. Не отталкивай меня.
— Я должен.
Я понимаю, что отхожу назад, только когда моя задница упирается в край машины.
— Ты ошибаешься, — выдыхаю я, всхлипывая, пока весь мой мир сгорает дотла. — Ты не сломлен, и как бы сильно ты меня ни отталкивал, это всегда будешь ты. Без тебя у меня не будет счастливого конца.
Он качает головой, в его глазах опустошение.
— Просто уходи, Аспен. Между нами все кончено.
И со слезами, текущими по моему лицу, я поворачиваюсь и ухожу.
33
АСПЕН
Бекс смотрит на меня, ее губы кривятся, когда она берет маленькую рюмку текилы и подносит ее к губам.
— Итак, э-э-э, — говорит она, делая паузу, чтобы справиться с жжением в горле, а затем высасывает лимон и слизывает соль с тыльной стороны ладони. — Твой брат только что прислал сообщение. Очевидно, сегодня вечером он направляется в “Vixen”, чтобы провести второй раунд с Айзеком.
Вот дерьмо.
— Удачи им, — говорю я, протягивая руку через стойку и хватая свой шот. — Надеюсь, они будут счастливы вместе.
Когда я пью свой шот, Бекс смеется.
— Сомневаюсь. Я не вижу примирения в их будущем.
По крайней мере, не в ближайшее время, — предполагает она. — Остин тренировался в своем гараже и выбивал дерьмо из своей боксерской груши, так что я почти уверена, что он только еще раз вмажет по ребрам Айзеку.
— Вот если бы только у него был кто-то, кто заботится о нем достаточно, чтобы предупредить его, — говорю я, наблюдая, как бармен наполняет наши рюмки, и чувствую головокружение, когда каждый из нас насыпает соль на тыльную сторону ладоней.
