— Подними глаза, Птичка, — бормочет он, когда вибрация шариков усиливается.
Я всхлипываю, и моя грудь вздымается, но пока я продолжаю удерживать его взгляд, эмоции переполняют меня, и их, блядь, слишком много. Я должна ненавидеть его, но, видя, что он так близок к тому, чтобы кончить из-за меня, я собираюсь сломаться. Я собираюсь влюбиться в него снова, и это последнее, чего я хочу в результате. Черт возьми, он тоже этого меньше всего хочет.
Несмотря на его требования, я отворачиваюсь и опускаю взгляд как раз в тот момент, когда ревущее “Блядь” заполняет приватную комнату, а его бедра подаются вперед, проникая еще глубже в мое горло.
Айзек сильно кончает, выбрасывая горячие струи спермы в мое горло, и я, ни секунды не колеблясь, проглатываю ее, вбирая в себя все до последней капли.
Только этот момент испорчен моей гребаной потребностью любить его. Зачем мне нужно было идти на это? Я сама все испортила. Это всего лишь небольшой зрительный контакт. Почему я придаю ему такое значение? Это же пустяк.
Не то чтобы я никогда раньше не смотрела парню в глаза. Хотя, полагаю, я никогда не делала этого, когда его член был на полпути по моему пищеводу. Это дерьмо обычно меняет дело.
Айзек кончает, и когда из него вытекает все до последней капли, я отстраняюсь, ослабляя хватку вокруг его члена и опускаясь на пол, пытаясь отдышаться. У меня болит челюсть от того, что я вот так принимаю его, но это долгожданная боль, которую я бы терпела каждый день, если бы могла.
Айзек протягивает мне руку, и я осторожно беру ее, прежде чем позволить ему поднять меня на ноги, а он поддерживает меня, положив руку мне на талию.
— Ты в порядке? — спрашивает он, и в его темных глазах мелькает лишь намек на беспокойство.
Я вздрагиваю.
— Я должна вытащить эти чертовы шарики.
Его глаза чуть расширяются.
— Вот черт. Я слишком увлекся тем, как приятно было чувствовать, как твои губы обхватывают мой член, и забыл выключить их.
— Ни хрена себе, — говорю я, каждое малейшее движение заставляет меня быть на грани, и он, наконец, прекращает вибрацию, а затем без предупреждения подходит еще ближе, притягивая мое тело прямо к своему.
Его пальцы скользят вниз по моему боку, оставляя дорожку из мурашек, прежде чем достичь вершины моих бедер.
— Вдохни, — инструктирует он."
"Я делаю, как меня просят, и когда он предлагает мне выдохнуть, он медленно вытаскивает шарики. В тот момент, когда они выходят, я слабею, и падаю в его сильные руки.
