Айзек подходит еще ближе, когда я обхватываю ртом его толстый член, сразу же ощущая его пирсинг в задней части моего горла, но из-за его огромных размеров я обхватываю пальцами его основание, удерживая его неподвижно.
Его рука обхватывает мои волосы сзади. Он контролирует мои движения, но позволяет мне продолжать так, как я хочу, ощущая, как я двигаюсь, и стонет от удовольствия. Его бедра подрагивают, и в моей груди вспыхивает неописуемая радость от осознания того, что он получает удовольствие.
Физически неспособная взять в рот всю его длину, я добавляю другую руку, двигая кулаками вверх-вниз, пока мои щеки впадают, сильно посасывая и обводя кончик языком, получая самое дьявольское удовлетворение от ощущения его пирсинга на моем языке.
— Правильно, Птичка. Двумя руками, — процедил он сквозь сжатые челюсти. — Вот так.
Я никогда не чувствовала себя так чертовски хорошо, и когда Айзек сжимает челюсти и дрожит, я без сомнения знаю, что ничто в этом мире не может быть лучше этого момента. Только я никогда так не ошибалась, потому что, когда я ускоряю темп и проталкиваю его кончик сквозь свой рвотный рефлекс, я вознаграждаюсь сладчайшей вибрацией шариков глубоко внутри меня.
Я задыхаюсь вокруг его члена, мой взгляд удивленно поднимается к нему, а мои бедра подрагивают, когда я сжимаю шарики.
— Даже не думай кончать, — предупреждает он меня. — Сейчас моя очередь.
Я ухмыляюсь, и, учитывая размер и вес его толстого члена, сделать это не так-то просто, но я готова принять вызов. В конце концов, это должен быть обучающий момент.
Заставляя себя двигаться, я выкладываюсь полностью, и когда его хватка в моих волосах усиливается, а я ощущаю сладчайшей вкус капли предварительной спермы на его члене, я понимаю, насколько он близок к краю, и я никогда ничего так не хотела. Мне нужно увидеть, как он кончает, нужно ощутить его вкус в глубине своего горла и проглотить все до последней капли, что у него есть.
— Блядь, Аспен. Ты не представляешь, как чертовски много я думал о твоих губах на себе.
Шок проносится по моему организму, и на мгновение я оказываюсь слишком ошеломлена, чтобы поддерживать ритм. Имеет ли он в виду, как много он думал о моих губах на нем за последние несколько недель, или он имеет в виду за последние несколько лет? Потому что между этим есть существенная разница.
Когда его горячий взгляд прикован к моему, эта напряженность возрастает в десять раз, и когда я собираюсь опустить взгляд, его рука возвращается к моему подбородку.
