Хотя он не сможет удовлетворить тебя так, как мой, я уверен, ты переживешь понижение рейтинга.
— Ты такой придурок.
— Одержимость моим членом не внесет тебя в список десяти его любимых людей. К счастью, его не заводят отчаянные дырочки, — я закрываю дверь студии у нее перед носом и делаю пометку попросить уборщика больше не давать ей ключи.
Будет нелегко болтать с его членом, потому что Нила явно соблазнила его.
Мужчины, как правило, руководствуются своими низшими частями тела, и, хотя я принадлежу к позорному полу, но не разделяю их бессмысленных животных инстинктов.
Секс, как и все в жизни – это игра власти. Средство взять то, что я хочу, и свалить.
Точно так же, как прошлой ночью.
«Тогда почему ты хотел остаться после этого, Лэн?» – шепчет голос в моей голове, который, как я думал, я убил за его богохульные предложения.
«Чтобы получить больше от моей музы, – отвечаю я в ответ – мысленно, конечно, потому что я не сумасшедший. – О, прости. У тебя ее нет, поэтому ты не знаешь, что это значит.
Устрой вечеринку жалости к себе и не приглашай меня».
Вот он и замолчал.
Отлично.
Надеюсь, он задохнется от сентиментальной ерунды, которую носит как талисман.
Я собираюсь покинуть студию, чтобы осуществить свой следующий дьявольский план, который может включать, а может и не включать в себя некую готическую Барби, когда мой телефон вибрирует на рабочем столе.
В ближайшее время я не получу награду «Сын года», но обычно я не игнорирую мамины звонки.
Я с усмешкой отвечаю на видеозвонок.
— Доброе утро самой прекрасной королеве.
Мама смеется, ее лицо сияет. Мы с Брэном унаследовали форму ее глаз, в то время как у Глин ее строение лица.
Астрид К. Кинг, согласно подписи к ее картинам, является причиной того, что у всех нас троих есть художественные гены, хотя у меня они самые сильные, смешанные с примесью хаоса.
Вскоре она прищуривает глаза.
— Почему ты умасливаешь меня первым делом с утра? Ты что-то скрываешь?
— Может быть, просто тот факт, что ты лучшая мама на свете?
Она снова смеется.
С моими родителями легко иметь дело, потому что я просто даю волю своему внутреннему мальчику, который действительно ценит их.
Хотя мама немного лучше отца. Он, по какой-то причине, все еще держит обиду за то, что я толкал Брэна и называл Глин ненужной, когда мы были детьми.
Поэтому я решил притворяться, что люблю их до смерти, и это, кажется, творит чудеса.
— Прекрати, серьезно, — она приходит в себя. — Мы давно не разговаривали.
