Если бы мои профессора по искусству в КЭУ увидели все это, они бы попадали на задницы и назвали их шедеврами, как и все, что я создал своими в высшей степени одаренными руками.
Но я в них не уверен.
Чего-то не хватает.
Если бы это маленькое гребаное дерьмо просто оставалось неподвижным еще несколько минут, я бы получил полную картину. Но ей очень хотелось сбежать от меня.
Конечно, я мог бы не остановиться на обычном прикосновении, если бы она не убежала.
Я хватаю последнюю миниатюру и бросаю ее на необработанный камень напротив меня.
Детали были более четкими в первых вариантах, но с каждым разом становилось все хуже.
Последние статуи – абсолютный мусор и ошеломляющий позор.
Первый порыв вдохновения, поразивший меня, угас, и мой разум теперь, как обычно, погружен в бесплодную черноту."
"Черный цвет был для меня стандартом. Именно с черным я создавал скульптуры и продолжал процветать.
Но впервые в истории этот тип черного не так приятен.
Я хочу буйства красок.
Удара молнии.
Звука грома.
Ничто из этого не озаряет меня.
— Лэн!
Я отрываю взгляд от своих отвратительных миниатюр и вижу своего брата, стоящего посреди моего королевства. Брэндон – поразительно точная копия меня, который не может перенять мой возвышенный характер, даже ради спасения своей жизни.
— Как ты смог войти? — мой голос звучит неуверенно для моих собственных ушей, поэтому я вытаскиваю еще одну сигарету и зажимаю ее между губами.
Моему брату не нравится запах сигарет, но опять же, он не должен находиться в моем пространстве.
— Я помог, — мой кузен Илай одаривает меня злобной ухмылкой, появляясь из-за спины Брэна, как клише из фильмов ужасов.
Он мой троюродный брат, если быть точным, поскольку его отец и мой – двоюродные братья. Будучи на пару лет старше меня, он воспринимает это как повод похвастаться привилегиями первенца Кингов.
О, и он, оказывается, настроен враждебно ради забавы. Да, я такой же, но мне не нравится конкуренция в моей собственной игре. В один прекрасный день он зайдет слишком далеко, и они найдут его тело, таинственным образом плавающее в Темзе.
— С чем? — я невозмутим. — С созданием себе личности?
— Единственный в этом здании, кто нуждается в пересадке личности – это ты.
— Он нашел универсальный ключ, чтобы мы могли открыть дверь, — говорит Брэн в своей обычной попытке установить мир. Так тревожно видеть, как он изображает Мать Терезу и несет чушь, глядя мне в лицо.
Я выпускаю дым в его направлении.
