Лэндон:Либо ты сумасшедшая и действительно дала этим цветам имена, либо ты опять же сумасшедшая и начала разговаривать с призраками-жителями дома, которые в данный момент посылают мне строгое письмо по поводу недавнего ремонта. Не знаю, какое сумасшествие серьезнее."
"Мия:*смеется вслух* все вместе. Иногда ты просто смешон. И что ты имеешь в виду, говоря, что давать цветам имена – это безумие? Конечно, им нужны имена сейчас, когда они цветут. Я назову и остальные, когда они вырастут.
Лэндон:Ты ведь понимаешь, что это не домашние животные?
Мия:Конечно, нет.
Это мои друзья.
Она такая сумасшедшая, что мне это нравится.
Моя улыбка превращается в ухмылку, пока я печатаю.
Лэндон:Тебе лучше покончить со всем этим вуду к тому времени, как я приду в дом. В том, что я с тобой сделаю, не будет ничего дружелюбного.
Мия:Обещания. Обещания.
Мой член подпрыгивает в брюках, и мне приходится поправить его, чтобы не демонстрировать стояк на всеобщее обозрение.
Черт.
Я определенно собираюсь нарушить несколько правил дорожного движения по дороге туда.
Новая флиртующая версия Мии совершенно не дает мне покоя. В хорошем смысле.
Мне нравится, что она более открыто говорит о том, что ей нравится, и не стесняется опускаться на колени, когда я пытаюсь работать. Это сильно отвлекает, но мне больше нравится входить в ее красивое горло, чем прикасаться к холодным статуям.
За спиной раздается движение, я оборачиваюсь, но кто-то обхватывает меня за шею, заключая в удушающий захват.
Я поднимаю руки, чтобы оттолкнуть его, но кто-то другой заводит их мне за спину.
Чем сильнее они душат меня, тем сильнее я теряю сознание. Последнее, что я вижу – маниакальное лицо Николая.
— Время расплаты, ублюдок.
Глава 34
Мия
В моей жизни, несомненно, происходят радикальные перемены, и самое страшное, что я не могу их описать.
Все, что я знаю, это то, что никогда не чувствовала себя такой счастливой в своей жизни.
Свободной.
Дикой.
Без границ, кроме самого неба.
Все это благодаря той важнейшей роли, которую играет в моей жизни Лэндон. С тех пор как он пробил себе дорогу через мои стены, я испытываю любопытное чувство новизны, приключений и счастья.
Тогда я поняла, что до него я только существовала, но не жила по-настоящему. Я была настолько захвачена своей детской трагедией, что позволила ей сковывать и диктовать мне мою жизнь.
