Кто-то украл не только ее голос – ее красивый, мелодичный голос – но и ее душевное спокойствие.
Тот, кто рискнул напасть на принцессу мафии, не заботясь о последствиях – совсем другого уровня.
— Даже ты?
Ее глаза цвета чистой решимости встречаются с моими и выглядят немного потерянными.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сказала, что никто не знает, где он, и это имеет смысл, но как насчет того, кто он? Ты его видела, да?
Воздух потрескивает от напряжения настолько сильного, что я, возможно, мог бы разрезать его ножом.
С лица Мии исчезает весь цвет, а губы подрагивают, и она судорожно трясет головой.
Интересно.
— Но я найду его, — показывает она после того, как частично приходит в себя. — Либо я верну свой голос, либо умру.
Я убираю спутанные светлые волосы и голубые ленты с ее лица. Мия смотрит на меня с удивлением, ее пухлые губы приоткрываются, умоляя засунуть мой член между ними.
Но это мысль для другого дня.
— Полная чушь. Единственный ультиматум в том, что ты вернешь себе голос и убьешь его.
Я могу это сделать. Тебе нужно только попросить
Я даже не понимаю, какого хрена делаю. Впервые в жизни я отдаю предпочтение кому-то другому, а не своим собственным планам.
Может быть, просто может быть, я безвозвратно околдован этим мягким голосом, и я отказываюсь верить, что слышу его в последний раз.
Глава 21
Мия
В матрице ошибка.
Неверно рассчитанное уравнение.
Безнадежный, абсолютно изуродованный взгляд на реальность, который невозможно исправить.
И все это связано с неким Лэндоном Кингом.
Нынешним монстром моей жизни.
Демон, который ведет меня в ад с первобытными ухмылками и гедонистическим взглядом на реальность.
Никогда в своих самых смелых мечтах я не думала, что увлекусь теми безумными вещами, которые Лэндон продолжает мне показывать. Все началось с простого любопытства, но теперь я уже в совершенстве владею его грубыми извращениями.
Болезненное любопытство перерастает в нечто гораздо большее и пугающее. Острыми, окровавленными когтями он режет каждое из моих самоограничений.
И самое страшное, что я не могу этому помешать. Каждый день я прихожу в дом с привидениями, который Лэндон потихоньку ремонтирует, с твердым намерением, что сегодняшняя ночь будет последней.
И все же я возвращаюсь снова и снова, как безнадежный наркоман.
Мое оправдание в том, что какая-то глубинная часть меня жаждет этого ощущения полной заброшенности и легкого принуждения к отказу от контроля.
