Я опускаю голову и беру в рот один из ее напрягшихся сосков, и она полностью отрывается от пола, принимая меня глубже, испуская придушенный стон, когда она становится все теплее, влажнее, содрогаясь подо мной.
Она захлебывается воздухом, когда я впиваюсь зубами в ее сосок, сильно прикусывая, чтобы было больно, и от этого ее киска снова и снова сжимает меня, ее крик заглушается, когда я трахаю ее до оргазма."
"Мне не нужно много времени, чтобы последовать за ней. Мои яйца втягиваются, ноги напрягаются, а позвоночник становится жестким, когда я наполняю ее своей спермой, оставляя свой член глубоко в ее сжимающейся киске.
Я позволяю ее соску выскочить из моего рта и оставляю след грубых поцелуев вверх по ее груди и подбородку к губам, когда она снова впадает в полностью бессознательное состояние.
Я вытаскиваю из нее член, освобождаюсь от одежды и поднимаю ее в ванну. Прижав ее спиной к себе, я лежу и слушаю музыку с закрытыми глазами, сердце все еще бешено колотится.
Это расслабляет. Обычно я лежу в таком положении и пытаюсь побороть желание прикоснуться к ней.
Но раз это уже произошло, я могу просто... расслабиться.
Кожа Оливии всегда была нежной, несколько веснушек усыпали ее плечи, и я целую каждую из них, пока мою ее, намочив волосы и доставая шампунь с запахом клубники. Мне нравится, как ее волосы ощущаются между моими пальцами, как шампунь пенится в моих руках, когда я их мою.
Я использую ее мочалку для тела, и она хнычет, когда я опускаю ее между бедер и вытираю следы моего траха. Я целую ее горло, ощущая пульсацию под губами, а затем обхватываю ее руками.
Высушив ее и переодев в шелковистую пижаму, я укладываю ее в постель и целую в лоб, натягивая одеяло до подбородка. Я глажу ее волосы, перетирая их между пальцами. Они немного влажные - я смог высушить их полотенцем только до того, как это мне надоело.
Я вытираю ванну тряпкой, вытираю нашу сперму и воду с пола и убеждаюсь, что маленький коврик лежит именно там, где он лежал до того, как я трахнул ее на нем. Руки на бедрах, я наклоняю голову и смотрю на пушистую вещь.
Стал ли он ровнее? Поймет ли она, что его переложили?
Вздохнув, я выключаю свет и направляюсь на кухню, останавливаясь, когда вижу всю посуду в раковине. Я закатываю глаза, смываю с них воду, затем наполняю посудомоечную машину и включаю ее. Я накладываю ей стопку яблок, расставляю кружки, а затем жую губу, оглядываясь по сторонам в поисках того, что я мог испортить до того, как она оказалась под действием наркотиков.
