Неужели я сошла с ума?
Я оглядываюсь через плечо и застываю, увидев, что его глаза открыты и смотрят на меня.
— Я тебя разбудила? - спрашиваю я, стараясь не обращать внимания ни на его руку, ни на тыкающийся член, ни на то, что я только что терлась об него задницей.
Он качает головой.
— Ты в порядке?
Я не должна говорить о том, что он твердый. Мы спим в одной постели с самого детства, и я не думаю, что такое когда-нибудь случалось. Конечно, время от времени у него появлялась утренняя эрекция, и однажды я проснулась от того, что моя рука лежала на его выпуклости - я никогда не отдергивала руку быстрее, чем в то утро.
Но сейчас мы оба не спим, и никто из нас не двигается с места.
Я все еще смотрю через плечо, мое дыхание сбивается, когда он крепче сжимает мое внутреннее бедро, притягивая меня к себе, заставляя свой член сильнее вжиматься между моих ног. Я слегка раздвигаю их, и его член оказывается так близко к моему клитору. То, что я так возбудилась от этого, просто безумие. Может быть, это мне нужно обратиться к психотерапевту?
Он отпускает мою внутреннюю часть бедра, и его пальцы задирают мою пижамную кофточку, заставляя пуговицу расстегнуться.
Он внезапно отпускает меня и переворачивается на спину, его рука все еще находится подо мной. Он проводит ладонью по лицу и снова смотрит на меня, прежде чем закрыть глаза.
Я поворачиваюсь к нему лицом, прижимаясь к его боку, но он не отодвигает меня, а когда я закидываю ногу на его бедро, он удерживает ее там.
Надеть шорты для сна было плохой идеей - а может, и хорошей: кожа к коже, и фейерверк взрывается, мои нервные окончания обжигают и заставляют меня бороться за то, чтобы дыхание было ровным.
Он, кажется, задумался, брови нахмурились, губы разошлись, когда он провел кончиком языка по нижней губе, прежде чем захватить ее зубами.
Затем Малакай отпускает мою ногу и берет меня за руку, не глядя на меня, притягивая еще ближе, и мои глаза расширяются, когда он кладет мою руку на свой член поверх шорт.
— Малакай...
Я колеблюсь, даже когда мои пальцы загибаются вокруг его толщины.
Он не отвечает и даже не смотрит на меня, но его член пульсирует, и когда я снова произношу его имя, требуя, чтобы он посмотрел на меня, заговорил со мной, чтобы подтвердить, что происходит, он становится толще, тверже, слегка вдавливаясь в мою руку."
"Я пытаюсь отдернуть ее, но его глаза распахиваются, и он останавливает меня.
— Я твоя сестра, - возражаю я. — Мы... Нет, Малакай.
