Руки Малакая сжимаются в кулак, а глаза отца расширяются.
— Я думал, она договорилась с Паркером?
Мама пожимает плечами."
"— Всегда хорошо иметь более одного варианта, Джеймисон.
—И сколько вариантов ты планируешь дать нашей дочери, Дженнифер?
Когда они произносят свои имена в таком тоне, все обычно взрывается. Сглотнув, я опускаю взгляд на колени, смущение проникает в меня, пока они спорят.
Тут меня пинают по голени, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, что Малакай смотрит на меня. Его брови сведены вместе, и пока наши родители спорят, он показывает.
— Я убью любого, кто к тебе прикоснется.
Я ему верю.
Но это его вина.
Крики продолжаются, но ему все равно. Он даже не вздрагивает, когда папа в раздражении стучит по столу. Тогда мама начинает кричать на него, и когда все перерастает в соревнование, кто громче всех повысит голос, Малакай жестом показывает на дверь, и мы оба выскальзываем.
— Спасибо, - огрызаюсь я, отстраняясь от его руки, опускающейся мне на спину и ведущей меня вверх по парадной лестнице.
— Из-за тебя мама заставит меня еще встречаться с ним. Надеюсь, ты гордишься собой, старший брат.
И я отворачиваюсь от него, устремляясь налево в свою комнату.
— Ты уже легла, милая?
Я ставлю телевизор на паузу и сажусь.
— Да. Заходи.
Мама открывает дверь и тихо закрывает ее за собой, у нее опухшие глаза. Они с папой действительно воевали друг с другом ранее, и видно, что она только сейчас перестала плакать.
— Ты в порядке? - спрашиваю я. — Вы спорили несколько часов.
— Твой отец был недоволен моим предложением пойти на свидание с тем мальчиком, но это было условие родителей Адама, чтобы Малакаю не предъявили обвинения.
Я поджала губы.
— Значит, чтобы его не обвинили, я должна пойти на свидание. Это шантаж, и, честно говоря, мне противно, что ты вообще на это согласилась.
— Если ты не пойдешь, у Малакая будут большие неприятности.
Когда я уставилась на нее, она добавляет.
— Ты знаешь, почему твой брат сделал это сегодня?
Покачав головой, я отвечаю.
— Нет. Я только разговаривала с Адамом.
Он не хочет говорить мне, почему он это сделал.
Она вздыхает и садится на край моей кровати, проводя руками по своим волосам - золотисто-блондинистым, густым, без единого намека на седину, несмотря на то, что папины волосы белее белого.
— Он не хочет с нами разговаривать. Он уже давно не разговаривает - даже когда я плакала, прося его пообщаться со мной, он смотрел сквозь меня. Но с тобой он будет разговаривать.
Мое плечо приподнимается.
— Да.
