Им было не до окружающего мира. И уж тем более не до одного раскаявшегося и раздавленного человека, который раньше был центром этого клана…
В этот момент Куденков почувствовал себя совершенно убитым и ничтожным.
- Вадик, ты чего застыл? Пошли скорее! Рассаду раскупают мгновенно! Мне потом эти увядшие черенки не нужны! - заголосила Марина, когда он застыл на месте, не понимая, куда двигаться и зачем вообще идти вперед.
Захотелось схватить эту бабенку, встряхнуть и послать к черту. Однако Куденков, сгорбив плечи, будто на них лежала огромная плита, поплелся за нею.
Она права - увядшие черенки никому не нужны…
*
Леля вышла из машины и с ненавистью осмотрела огромный коттедж, принадлежащий ее мужу Денису. За него она выскочила совсем недавно, но уже успела познать всю отвратительность того, что называлось браком с богатеем.
Денис ни во что ее не ставил, о чем не уставал ей напоминать. Своим отношением, обидными словами, когда говорил ей, что он взял в жены рвань.
Тем, как свысока смотрели на нее его друзья, эти богатенькие буратинки, от которых воротило. Но Леля терпела, потому что денег было вдосталь. Так много, что даже если бы сейчас ее позвал обратно Вадим, к которому у нее до сих пор теплились чувства, она бы посмеялась ему в лицо.
Сегодня она приехала из отпуска чуть раньше положенного. Когда заходила в дом, ей в нос сразу ударил аромат приторных духов. Леля дала указание прислуге внести чемоданы в гостиную, а когда все было выполнено, направилась к широкой лестнице, что вела на второй этаж.
Она шла и в который раз думала о том, как молниеносно и странно все сложилось в ее судьбе, когда она рассталась с Вадимом. Сначала эта поспешная свадьба, когда Денис выбрал ее орудием мести своему отцу. Тот все мечтал женить его на дочери партнера, про которую Ден отзывался не иначе как «страшила». Вот и решил сделать выбор сам, а Леля очень удачно подвернулась ему под руку.
И почти сразу, стоило только им вернуться из медовой недели, она начала понимать, за кого именно выскочила замуж.
Гнусный характер Денис проявлял во всем. Ему не нравилось, как она одевается, как красится, даже порой - как стонет под ним. Пару раз он даже обзывал ее колхозницей. А она терпела. Ради больших денег со многим можно было смириться. Да и мама ее была счастлива так, что едва не лопалась от радости.
Едва Леля поднялась наверх, как до ее слуха донеслись стоны.
