Он сделает все просто. Заберет Юлины деньги, разведется с Глашей и будет платить на Петра и Ксюшу минимальные алименты. И пусть Аглая думать забудет о его существовании, ведь впереди его и Лелю ждали отличные времена. Он, она и их малыш. Новая жизнь без груза прошлых проблем.
Любимой о том, что напридумывали Глаша и чертов Ян (который вообще мог быть актером, которого наняла жена), он решил не говорить. Она и так сильно переживала случившееся, пусть побудет в спокойствии, которое он станет охранять любыми способами.
Но все же не удержался и завел разговор о Лидии, когда они вдвоем хлопотали на кухне, чтобы накрыть небольшой ужин, на который была приглашена Юля.
- Малыш, я что-то давно не слышал о твоей маме, - сказал он, нарезая черри для салата.
Сам краем глаза следил за Лелей. Она замерла, занеся руку с черным молотым перцем, который собиралась добавить в сливочный соус для пасты.
- Мы… немного повздорили, - буркнула в ответ, все же взяв себя в руки.
И тут же Куденкову почудилось, что Леля стала источать неприятие.
Словно вся ее фигура кричала: не нужно лезть на эту территорию! Однако он не стал прислушиваться.
- Почему? - спросил он, ссыпав помидорки в миску.
Леля накрыла сковородку крышкой, отошла к столу и, устроившись за ним, совершенно неожиданно ошарашила:
- Ей не нравится, что мы с тобой встречаемся. Она сказала, что ты вряд ли можешь достойно меня обеспечить.
Вадим так и застыл, даже не смог сдержать полный недоумения возглас, который сорвался с губ.
Леля же округлила глаза и бросилась к нему. Обняла крепко, прижалась с такой силой, что Куденкову даже показалось, будто его ребра хрустнули.
- Прости, прости… Я не должна была тебе этого говорить. Ты, наверное, расстроишься… Но не думай - я ее не слушаю! Уверена, у нас все будет хорошо. Юля отдаст деньги, мы купим дом для нас. Оформим на меня, как и планировали, чтобы твои дети не претендовали… А мое жилье будем сдавать. Это станет моим вкладом.
Она тараторила, а Куденкову на память пришли слова, которые сказал Ян - что Лида сама пришла к нему, потому что теперь он разбогател. Нет! Это все глупости, и последнее, что он должен делать - верить во всю эту ахинею.
- Простишь меня? - отстранившись и запрокинув голову, спросила Леля.
Вадик растянул губы в улыбке и, щелкнув ее по носу, ответил:
- Тебе не за что извиняться. И твоя мама не права - я смогу тебя обеспечить.
