Чтобы хоть как-то оправдать своё отсутствие, я зашла в пекарню и купила круглые, маленькие пирожки с разными начинками, которые готовили по специальному рецепту. Вчера узнала, что Ллойд и Канлир их не пробовали, а в нашей деревне такие кругляши пекли на все праздники.
Когда я вошла в обеденный зал гостиницы, братья сидели за столом, и, судя по их лицам, говорили они о чем-то неприятном. Надеюсь, не обо мне. Леди Бристэлла еще не встала, как и большинство заложников.
– Кто хочет пирожков? – весело спросила я, подходя к столику, за которым сидели мужчины.
– Ух, ты! – обрадовался Канлир. – А с чем они? Пахнут бесподобно!
Ллойд заинтересовано поглядывал на сверток, который я достала из сумки.
– Такие ты еще не пробовал! Вот эти с картошкой, печенкой и луком, эти – с капустой, эти – с сыром, – показала я. – Но самые вкусные – с курагой."
"Братья занялись дегустацией, и вопросов о том, куда я ходила, удалось избежать.
На следующий день мы выехали из Уарда. У тасарцев нашлось много дел в городе, но я не скучала, потому что читала купленную книгу.
Эх, как жаль, что нельзя снова наведаться в ту лавку! А может, и не жаль – я бы спустила там все деньги.
Наше путешествие продолжалось. Горы день ото дня постепенно приближались, становилось все холоднее. У нас первый месяц осени довольно теплый, но Тасар находится севернее Велии, поэтому тут листва на деревьях уже начала желтеть и ночью приходилось закрывать окна, чтобы не замерзнуть.
Вскоре мы остановились в небольшой деревушке со звучным названием Золотое Предгорье.
Завтра нам нужно было встать еще затемно и выехать с первыми лучами солнца, чтобы миновать перевал. Несмотря на усталость, мне с трудом удалось уснуть. Все мысли были только о завтрашнем дне. Удастся ли сбежать?
Утром я едва разлепила глаза, даже холодная вода не бодрила. Леди Бристэлла тоже выглядела сонной, зато Ллойд и Канлир искрили энтузиазмом. Братья явно радовались тому, что скоро встретятся с семьёй.
Сначала восхождение на гору мне понравилось.
Какое-то время, пока дорога была пологой, мы с маркизой ехали в карете и даже успели немного подремать, но потом пришлось идти пешком. Повозки, которые мы везли, максимально разгрузили еще в деревне, но все равно лошади передвигались с трудом.
Дорога, сначала широкая и удобная, с каждым часом все сужалась. Идти становилось тяжелее, небольшие привалы делали все чаще, давая отдых себе и животным.
Когда, наконец, мы поднялись на небольшое плато, я вся издергалась.
