А может, махнуть рукой на всю эту шпионскую деятельность и дальше плыть по течению? Я все равно ничего не узнаю! Возможно, и нет никакого подвоха?
Уже смирившись с неудачей, я думала только о том, как буду возвращаться обратно. Вдруг рядом раздались шаги: отец и его собеседник подошли к балкону.
– … духота, даже распахнутые окна не спасают, – услышала я голос герцога. – Маги-прогнозисты обещают, что и осень будет жаркой.
– Не волнуйтесь, Ваша Светлость, день выплат – первое число второго месяца осени, такой жары не будет, товары не пропадут, – вкрадчивый голос незнакомца, в отличие от внешности, был приятным.
– Хотя на всякий случай вы могли бы дать морозильные артефакты. Товар придется хранить целый месяц, пока его будут искать. Возможно и больше. Пропажа каравана всколыхнет всех. Хранить придется не в хорошо оборудованных складах, а в землянках, выкопанных на скорую руку. Пригодились бы артефакты, чтобы справляться с влажностью. Ткани, которые вы везете, могут отсыреть.
– Я и так тебе много плачу, в том числе и за сохранность товара!
– Так и дело ответственное.
Тайное."
"– Вот и делай его тайно, – тихо прорычал герцог. – Если товар пропадет, пеняй на себя. Спущу шкуру, с живого. Понятно?
Даже у меня от угрозы, повисшей в воздухе, по спине пробежал холодок. Не думала, что отец способен на такое. Он же явно задумал какую-то торговую махинацию. Мужчины ненадолго замолчали, я сидела, скрючившись, за дверью и молила всех богов, чтобы отцу не пришло в голову выйти на балкончик. С чего я решила, что герцог будет говорить с этим типом обо мне и обязательно скажет что-то важное? Может, глуховатый конюх перепутал, когда сказал, что услышал моё имя?
– Вы уверены, что эта девушка действительно ваша дочь? – спросил незнакомец после долгой паузы.
– Из-за неё могут быть проблемы?
Я даже дышать прекратила.
– Уверен. Проблем не будет, все, кто надо, подтвердят. Или ты узнал что-то еще?
– У горцев есть артефакт, который определяет родство. Если он покажет, что Стана не является вашей дочерью… – в голосе неприятного типа мне послышалось скрытое злорадство.
– В Тасаре суровые законы.
– Она моя дочь!
– Это точно?
– Да. Незаконнорожденная, но моя.
– Значит, вы все же отправляете Стану. Одну? К этим дикарям, с их дурац…?
– Считаешь, что это жестоко? – выплюнул отец. – Вот и подумай об этом! Если, по-твоему, с дочерью я так жесток, что ждет тебя, если ты меня подведешь? А? Думай о себе! Не твоё дело, кого я пошлю в Тасар. Идем, заберешь бумаги.
