– А насчет всего остального… что можешь сказать?
– Не знаю. Меня очень глупо, но старательно подставляли, – сказал Вирейд, отхлебнув из кружки. – Не понимаю, чего они хотели добиться? Неужели верили в то, что мы не станем разбираться? Или цель была другая? Одни вопросы…
– У Станиславы есть интересная теория на этот счет, – Ллойд неожиданно перевел разговор на меня.
Конечно, он спрашивал об этом, но одно дело рассказывать о своих предположениях учителю, другое – Вирейду. С другой стороны, мужчина производил хорошее впечатление.
Немолодой, но надежный, умный, ответственный и, в отличие от Нэйта, настроен по отношению ко мне доброжелательно.
– Уверена, что по замыслу заговорщиков, мы должны были либо обвинить и казнить вас, либо тянуть время, – выпалила я.
– Почему?
– Люди из Велии представляют эту ситуацию иначе. Не удивлюсь, что по их задумке вы не должны были рассказать о том, куда отправились, оставив караван в Осоково. Для мужчины признаться в том, что он не способен зачать дитя, – это очень болезненный удар по репутации.
Среди горцев эта тема была довольно острой, поэтому, как правило, не поднималась в обществе. Но в то же время, если человек признавался в бесплодии – это не считалось постыдным и, как правило, вызывало не негатив и презрение, как в Велии, а сочувствие. Возможно, дело было в том, что хуже всего с рождаемостью обстояло у сильных магов, а таких людей опасно поливать презрением.
– Хм… – недоверчиво протянул глава каравана. – Но даже если так, хранители держат в тайне личную информацию…"
"– Дело в том, что в Велии плохо представляют работу хранителей.
Герцог Ранский привык к тому, что практически любого можно подкупить или шантажировать. Полагаю, он считал, что и на вас можно влиять с помощью этой тайны. Как мне кажется, он мог действительно рассчитывать на то, что вы, опасаясь шантажа или боясь запятнать репутацию, будете молчать.
– Кстати, эта теория совсем не противоречит тому, что Его Светлость узнал о тебе, – вмешался Ллойд.
– У тебя идеальная репутация, Вир. Неудивительно, что герцог решил, что ты будешь пытаться сохранить её любыми средствами.
– Глупость какая! – фыркнул Вирейд. – Я поступил согласно инструкциям и ни в чем не виноват. Каким образом бесплодие относится к выполнению служебного долга и моей репутации?
– Люди часто судят по себе, – пожал плечами хранитель. – Когда мы решали насчет каравана, Ранский сам предложил твою кандидатуру.
