– Принц? – я похолодела, вспоминая чувственную и хищную полуулыбку, раздвинувшую тонкие губы Лейса в тот момент, когда он понял, что за ним наблюдают.
– Нет, – успокоила меня юмати, – вряд ли. С претендентами открыто встречаться запрещено, это вопиющее нарушение всех правил. Разве что показать тайком, из-за угла.
Я не сдержала ироничной гримасы. Ну да, из-за угла я уже насмотрелась. Какие же эти даханны двуличные! Думают одно, говорят другое, делают третье. Такое ощущение, будто все их правила, законы и кодексы написаны для кого угодно, только не для них самих.
Если сказано, что Выбор проходят только достойнейшие, а в Аукционе побеждает сильнейший – значит, обведем всех вокруг пальца и подтасуем результат! И нет ничего проще, чем заранее решить, кто из соперников станет победителем: нужно всего лишь заставить старейшин рейна единогласно выбрать одного кандидата. А какого? Так самого родовитого и богатого – императорского сына. Где уж с таким женихом состязаться простым эрзунам? Разве что для собственной самооценки принять участие в этом фарсе?
Я тяжело вздохнула.
Сердце рвалось от разочарования и тревоги за Эйдена. Что он задумал, я ведь так и не узнала, и эта неопределенность сводила меня с ума.
Оставалось только ждать.
Глава 20
С первой вечерней звездой я покинула сад, где убивала время, не зная, куда себя деть от беспокойства. За мной явилась одна из личных служанок Иэлениль и сообщила, что старшая даханни желает видеть меня в своих покоях.
С гулко бьющимся сердцем я проследовала за ней, а верные юмати сопровождали меня безмолвными тенями.
Служанка распахнула передо мной двери, пропуская вперед. Я шагнула через порог, и тут же услышала позади встревоженный голос Данаи:
– Эйрина, осторожнее! – но двери уже закрылись, отрезая меня от моей охраны.
Я замерла на пороге, осматривая помещение.
Иэлениль ожидала нашей встречи, полулежа на бархатной софе, в роскошном будуаре, словно сошедшем с картинки.
Здесь везде царили чувственные, насыщенные тона, создавая интимную атмосферу алькова: бордовый бархат на стенах и лиловая обивка на лакированной мебели, золотая бахрома, пышные кисти и фестоны; от обилия инкрустации и филиграни рябило в глазах, а зажженные свечи – обыкновенные свечи, но в пять футов высотой – поразили меня до глубины души! Даханны использовали в помещениях стеклянные светящиеся шары, бездымные и практически вечные.
