– Я знаю, что отец рассказал тебе об этом. Но знаешь ли ты, почему это сделали с ней?
– Нет, – произнесла я одними губами.
– Она совершила страшное преступление, недостойное истинной даханни. Она влюбилась.
– И что? – я недоуменно моргнула. – Даханны не влюбляются, я это знаю, но почему любовь считается преступлением?"
"– Потому что влюбилась не даханни, влюбилась шайен, живущая в ней, – объяснила Иэлениль с завидным хладнокровием. – Но самое страшное было не в этом. Она воспылала чувствами к недостойному, запятнавшему себя позорной связью с женщиной другой расы.
Именно поэтому твой дед поспешил выставить ее на Аукцион, но когда пришло время адаптации, оказалось, что уже поздно. Огненная магия шайенов крепко угнездилась в ее душе и теле, даже кровь твоего отца не смогла вытравить из нее эту дрянь. И тогда пришлось идти на крайние методы. Наложить ""Печать"".
Я пыталась осмыслить сказанное. Значит, моя мать была влюблена, когда Айвердан впервые увидел ее? Но в кого? Кто тот счастливчик, или несчастный, из-за которого она пострадала?
– Вы знаете, кто был ее возлюбленным? – спросила я.
– Имя этого нечестивца недостойно, чтобы его произносили уста даханни, – сверкнула глазами Иэлениль.
– Ну, значит, его назову я, – раздался за моей спиной знакомый глубокий голос.
Я резко повернулась и тут же пожалела о своих словах, пригвожденная к месту тяжелым мужским взглядом. На дорожке, между клумбами, стоял эрзун во всем своем великолепии. Военная выправка, безупречный адмиральский китель, ослепительный блеск золотых аксельбантов и прищуренные глаза, в которых застыла мрачная решимость.
– Чего уж скрывать, – равнодушно хмыкнул он. – Мой соперник, мой враг, мой бывший друг и побратим – Берден Даннахан.
Я ахнула, зажимая рот обеими руками и уставившись на отца в немом изумлении. Такого я не ожидала!
– Помнишь, я говорил, что поссорился с ним? Причиной ссоры была твоя мать. Именно Берден был тем другом, который рассказал мне про Аукцион в Асторгрейне.
Когда я понял, что хочу Эмиренайль больше всего на свете, то попросил его отступить. Из нас двоих он имел больше шансов, я не мог ничем помешать…
– И тогда… – я на секунду осеклась, понимая, что сейчас скажу правду, о которой все предпочли позабыть, – вы решились на подлость?
– Да, – в звездообразных зрачках даханна застыло мертвое равнодушие, – я подставил его.
Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза.
