– Что вы сделали? – спросила я, чувствуя, как от страха замирает сердце.
– Заблокировала твою шайенскую магию, – снисходительно усмехнулась она. – Зачем мне лишняя примесь в твоей крови? Можешь поблагодарить меня. Теперь даже сам император Архарон не учует в тебе полукровку, и скоро Аментис дан Асторгрейн станет его единственной невесткой.
– Этого не будет, – прошептала я непослушными губами, понимая, что ничем не смогу помешать, если только не вмешается какой-нибудь случай.
– Дорогая, – она нагнулась, приближая свое лицо к моему, и на долю мгновения передо мной вновь мелькнула обтянутая кожей ужасающая маска смерти, – ты не в том положении, чтобы выбирать.
Теперь я властвую над твоей жизнью и смертью, и поверь, тебе лучше не испытывать мое терпение.
Я прикусила язык и поскорее отвела взгляд, не желая злить ее еще больше. Дилижанс дрогнул и покатился, увозя меня все дальше от того места, где я утратила последний шанс на побег.
Глава 26"
"Последующие минуты растянулись для меня в часы безумного напряжения.
Я так и не поняла, сколько времени продолжалась наша поездка, зато ни на секунду не оставляла попыток связаться с Эйденом. Я взывала к нему всеми силами моей бессмертной души, запечатанной в этом теле. Огненная магия исчезла, не оставив и следа, тонкая нить, связывавшая нас двоих, растаяла, будто ее никогда и не было. Но я все равно верила, что он услышит меня и придет, даже если я не дождусь ответа. Надо было лишь подождать, потянуть время. А за одно и узнать, что задумала Иэлениль и зачем ей я.
Наконец, экипаж остановился. Офицер-эрран открыл дверцу дилижанса и откинул подножку. Гвардейцы уже выстроились двумя стройными рядами по обеим сторонам от дороги, упиравшейся прямо в темный зев огромной пещеры.
Я внутренне напряглась, не отводя взгляда от сводчатого входа, вырубленного прямо в отвесной скале.
– Это наидревнейшее место Разлома, – сказала Иэлениль, довольно щурясь, – отсюда в этот мир вышел Сиулмиран. И здесь осталась часть его Силы. Чистейшая магия в своем первозданном виде.
Скоро ты познакомишься с ней. Вставай!
Я молча подчинилась. Вышла наружу, щурясь от яркого солнца. Осторожно огляделась. Мы стояли у подножия одинокой скалы, такой огромной, что ее пик, казалось, упирался в самое небо, а вершина была покрыта снегом и льдом, ярко сиявшими на тропическом солнце. С четырех сторон нас окружали глубокие ущелья, и лишь узкая тропка вилась между ними, такая ненадежная на вид, что у меня внутри на секунду все похолодело.
