– Их заставили уйти, – прошептал рядом со мной в темноте бесплотный голос, повторяя мои мысли, – или Монтерона больше нет…
Снова раздался плач.
***
Я не знаю, сколько мы так сидели, может часы, а может – минуты: в абсолютной темноте и неизвестности, рядом с трупами, избитые и поцарапанные упавшими кусками бетона. Я слышала приглушенные стоны и плач, и пыталась подбодрить перепуганных женщин, обещая, что все будет хорошо. Но сама в это уже не верила.
Наконец, над нашими головами послышалось какое-то шевеление. Кто-то ходил в каминном зале, вернее в том, что от него осталось.
И я боялась даже представить, кто это может быть.
В двери поскреблись, затем, в них ударило что-то тяжёлое, заставляя дрогнуть железные засовы. Один удар, второй, третий… Опять тишина.
– Мы знаем, что вы там. Открывайте! – раздался приглушенный преградой мужской голос."
"Мы дружно притихли, раздавалось лишь тяжелое, прерывистое дыхание. Кто-то отыскал меня в темноте, прижался всем телом, полузадушено всхлипывая. Кажется, это была Вилма.
Я машинально погладила ее по плечу, промахнувшись мимо головы.
В дверь снова начали ломиться. До нас доносилась грубая ругань, лязг железа, топот нескольких десятков ног.
Вилма начала молиться, причем с таким неистовством, что ее молитву подхватили и остальные. А я молчала. Моим богом с самого детства был имперский Двуликий, именно ему меня посвятили приемные родители. Но теперь я ему не верила, а других богов не знала, вот и молчала, кусая губы, мечтая, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.
– Мы заложим динамит, – раздалось с той стороны, – отойдите от дверей, если не хотите пострадать.
В темноте послышались испуганные женские возгласы и шорох. Все старались отползти к противоположной стене, в темноте натыкаясь на скамейки и острые куски бетона.
На мгновение установилась тишина, а затем раздался взрыв такой силы, что у меня заложило уши.
Дверь не выдержала. Ее снесло вместе с коробкой, вырвав с ""мясом"". Она рухнула, подняв клубы пыли, а в светлом проеме появились темные силуэты.
– Выходите, кто здесь! – гаркнул в темноту подвала незнакомый низкий голос.
Подслеповато щурясь от яркого света, мы по одному потянулись к дверям. На пороге стоял даханн в форме хуррана, с нашивкой имперского флота на предплечье, и внимательно осматривал каждого, кто выходил. Когда его взгляд остановился на мне, он вздрогнул и потянул носом, потом резко переменился в лице, а его сияние, прежде едва заметное, вспыхнуло с необычайной силой.
