Кажется, мое прежнее хладнокровие вернулось ко мне.
Я обвела всех собравшихся бесстрастным взглядом.
– Если имперцы ищут эйра, то уйдут сразу, как только поймут, что его здесь нет, – заявила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – нам нужно только переждать.
– Не все так просто, – покачал головой печник, – даханны не уйдут, пока не разрушат Монтерон до основания. Это их особая манера.
– Тогда будем молиться, чтоб пришла подмога, – прошептала я помертвевшими губами и поплотнее запахнула на груди одеяло. Ледяной холод сжал мое сердце.
Глава 32
Мы находились так глубоко под землей, что звуки боя до нас почти не долетали. Разве что иногда гудело над головой, да сыпалась пыль из щелей. Но все равно, мы каждый раз втягивали головы в плечи, а губы сами собой начинали шептать молитвы."
"Но хуже всего была неизвестность. Смог ли Элайя успеть прорваться к городу? Или мальчишку сняло шальным снарядом? Разрушена ли стена? Или защитники продолжают обороняться? А корабли? Они по-прежнему дрейфуют в прибрежных водах или уже пришвартовались и высадили пехоту?
Сейчас я жалела, что не смогла рассмотреть суда противника: если это линкоры, то на каждом из них не меньше роты морских пехотинцев! Они просто сомнут защитников крепости, задавят их числом!
Внезапный грохот раздался прямо над нашей головой.
Помещение содрогнулось до самого основания, с потолка полетели куски штукатурки. Мы поспешно прикрывали головы, накидывая одеяла.
– Прямое попадание! – выкрикнул один из конюхов, падая на пол.
Второй удар заставил нас повалиться, как шахматные фигуры, сметенные с доски небрежной рукой.
Кто-то зашипел от боли, кто-то закричал. Несколько фонарей разбились, горящее масло растеклось, но быстро потухло: гореть было нечему, везде один бетон. Зато теперь мы оказались в полумраке, да еще в воздухе стояла известковая пыль от обвалившейся штукатурки.
Кто-то сжал мою руку холодными пальцами. Я с трудом заставила себя привстать на колени и оглянулась. За меня цеплялась одна из молоденьких служанок. Ее лицо казалось бескровным, в расширенных зрачках застыл ужас.
– Мне страшно! – выдохнула она, глядя невидящим взглядом сквозь меня. – Я не хочу быть похороненной заживо.
– О чем она? – я растерянно посмотрела на остальных.
– Если даханны начнут прицельно бомбить дом, то нас завалит в этом подвале. Мы не сможем выбраться, – мрачно процедил печник, отряхиваясь от пыли.
– Это правда, – добавил садовник, – надо уходить через подземный ход.
Все дружно посмотрели на литой люк в полу.
