Его стальные глаза потемнели, пристальный взгляд прошелся по моей фигуре с неприкрытым интересом, и эйр хрипло проговорил, протягивая руку:
– Эйрина, мои поздравления. Вы просто неотразимы.
Я без страха вложила свои исхудавшие пальчики в его мозолистую ладонь.
***"
"Мы спустились в сад, где, под сенью цветущей сирени, ждал накрытый на две персоны небольшой круглый стол. Вместо стульев – кресла с резными подлокотниками и мягкими подушками на сиденье, вместо потолка – ультрамариновое небо и ясное солнце над головой.
Эйден галантно усадил меня. Его пальцы, будто ненароком, скользнули по моим обнаженным плечам, оставив огненный след.
Я вообще заметила, что пока мы шли по галерее, пока спускались по лестнице, он постоянно старался держать меня за руку, хотя никакой нужды в этом не было. Та же Бретта могла помочь мне справиться с коварными ступеньками.
Но нет, Эйден, словно забывшись, поглаживал мое запястье большим пальцем все то время, пока моя ладонь была в его руке.
А теперь он сел напротив меня, развернул салфетку и тоном великосветского кавалера осведомился:
– Вы позволите за вами поухаживать?
Я позволила.
Меня вдруг охватило странное чувство правильности происходящего, как будто мне самой судьбой было предначертано сидеть вот так, в благоухающем саду, рядом с этим несносным мужчиной, и принимать его заботу, как данность. Я чувствовала идущее от него тепло, хотя между нами был стол, чувствовала, как меняется его лицо, даже если смотрела в сторону.
Это было так непривычно, но при этом вовсе не неприятно. Я как будто приобщилась к чему-то особенному, точно у нас появилась одна тайна на двоих. И при этом я откуда-то знала, что он сейчас чувствует то же самое.
Я стеснялась открыто смотреть ему в лицо, чтобы он не воспринял это как приглашение, стеснялась показать свои искренние эмоции, хотя он пытался развеселить меня легкомысленным разговором. От его близости я буквально замирала, охваченная противоречивыми ощущениями, и почему-то была уверена, что и он тоже обескуражен тем, что с ним происходит.
В какой-то момент, я настолько погрузилась в собственные переживания, что даже не заметила, как перед моими губами появилась темная блестящая вишня. Я моргнула и недоуменно уставилась на Эйдена.
Обед был окончен, слуги убрали со стола, оставив десерт. Прямо перед Эйденом стояло серебряное блюдо, полное больших сочных вишен, я таких никогда и не видела.
