– Вы про Режину? Дак что она понимает, дура девка. Прикипела к этой лисе Эстель, а та знай только задом перед эйром вертела. Все хозяйку из себя разыгрывала, в законные жены метила. Да только наш эйр не слепой, знает, что почем.
– Что вы имеете ввиду?
– Дак известно что. Он же ее с кораблем захватил, хотел за выкуп родичам повернуть. А она ни в какую! Мол, люблю вас – и точка. Сама везде хвостом ходила, ""приданным"" своим перед ним трясла. Ну, он и не устоял. Много ли мужику надо, если он по полгода на берег не сходит?
– Каким приданным? – удивилась я.
– Каким-каким! – передразнила Бретта. – Известно каким, вот этим, – и она недвусмысленно приподняла свою пышную грудь, стянутую плотным корсажем.
Я рассмеялась, представив, как блондинка бегает за Эйденом по поместью и тычет ему в нос своим бюстом. Но смех быстро сошел на нет. Мне-то, при всем моем желании, тыкать нечем. Так что…
– Бретта, а где Эстель сейчас?
– В Галироне. Это соседний остров. Он побольше Монтерона, да и общий порт там имеется.
Недели через две должен прийти корабль из Лаовессии, вот и отправится Эстель к своим эрранам.
– Так она эрранка? Красивая…
Бретта хмыкнула.
– У них там все такие. Кожа розовая, как у поросят, а волосы – ну вылитая кудель. Тоже мне красавица. Как умоется – привидение, да и только. Ни ресниц, ни бровей. Тьфу, гадость.
Я поморщилась. Если волосы Эстель можно сравнить с мягкой куделью, то мои больше напоминают паклю.
– У нее ж в Лаовессии муж остался, – продолжала откровенничать женщина, – говорят, старый, но богатый.
Эйр капитан хотел заставить его своим кошелем потрясти, да эта лиса Эстель быстро разобрала, что ее старик и в подметки не годится нашему хозяину, – она многозначительно поиграла бровями. – Вот и вцепилась, будто клещ. В мечтах, небось, уже законной хозяйкой себя видела. Ходила здесь, приказы раздавала, как заправская барыня. Да только дура она. Законы Древних никто не отменял. В ком есть хоть капля шайенской крови, женятся лишь на своих ширам.
На других – нет смысла.
– Это почему? – поинтересовалась я. Словоохотливость Бретты немного подняла мне настроение. Было заметно, что эта женщина относится ко мне довольно добродушно, а вот капризную блондинку не слишком любит. Да и рассказ о том, что Эстель сама навязалась Эйдену, а не он за ней волочился, была как бальзам на мое тоскующее сердце.
Неожиданно, домоправительница присела в книксене, глядя куда-то мне за спину.
Я удивленно оглянулась.
