Меня спасло лишь то, что шайенской крови во мне было очень мало, а моя даханнская часть безумно хотела жить."
"И вот теперь, я видела объединение обеих моих сущностей в слабом свечении своей кожи: серебристый свет даханни и огненное пламя шайен превратилось в нежно-золотые переливы с едва заметным пурпурным отливом. Это было очень красиво, если не обращать внимания на сухую кожу и выпирающие кости.
Но постепенно все приходило в норму. Силы возвращались, восстанавливалось и тело.
А через две недели моего вынужденного затворничества, меня впервые вывели из комнаты.
Домоправительница Бретта и вредная Режина осторожно подхватили меня под руки и помогли выйти за двери. Я очутилась в широком коридоре, чьи стены украшали многочисленные портреты. Это напоминало галерею предков в замках аристократов, и я невольно вспомнила, как оговорился один ниданг на ""Тамрисе"", назвав Эйдена Сиятельством. Так в Эролле обращались к графам, а в Амидарейне к дазганам. И если провести параллель между Рейхо и Эйденом, то в голову приходят разные мысли.
Например: оба командуют кораблями, только Рейхо имперским, а Эйден – пиратским. Есть над чем задуматься.
Мне помогли спуститься по широкой лакированной лестнице с резными перилами. Я, конечно, отдыхала на каждой ступеньке по несколько минут, но отвечала решительным отказом на малейший намек вернуться в кровать. Ну уж нет, належалась – на всю жизнь хватит. Упорства мне было не занимать, а потому, ползя как улитка, я почти через час выбралась, наконец, на широкое крыльцо особняка и, радуясь своей маленькой победе, упала в услужливо подставленное кресло.
Сверху припекало раннее солнышко, щебетали птички, ласковый ветерок обдувал прохладой, а в воздухе носился упоительный аромат цветущего сада. Я зажмурилась от удовольствия, просто физически ощущая, как мое тело наполняется жизненной силой.
– Вот оно и правильно. Давайте-ка сюда ваши ножки, – Бретта подставила мне под ноги маленькую скамеечку. – А ты иди, Режина, прибери в спальне госпожи.
Горничная ушла, напоследок не забыв проворчать что-то неразборчивое.
– Спасибо. Вы так заботитесь обо мне, даже неловко как-то, – замялась я под добродушным взглядом домоправительницы.
– А чего ж не позаботиться? – удивилась женщина, обмахиваясь краем собственного передника. – Чай, вы нам не чужая.
– О чем это вы?
– Ну как, живого краба в корзине не спрячешь. Почитай весь остров знает, что эйр нашел свою ширам. Это ж такая радость для всех нас.
– Сомневаюсь, – обескуражено пробормотала я.
