– Все к лучшему, что ты меня забыла. Надеюсь, что ты больше не сделаешь такой глупости и не приедешь сюда.
Мужчина развернулся и твердым шагом направился обратно к калитке.
– Я приеду завтра! – заявила я ему в спину, впрочем, не заставив помедлить или хотя бы оглянуться. – Я буду приезжать каждый день, пока не пойму, что нас связывало!
Он нарочито громыхнул калиткой, вспугнув ворону, сидевшую на маковке уличного фонаря.
* * *В окне кареты проплывали дремотные деревенские пейзажи.
Тонкая долька солнца практически скрылась за горизонтом, и последние лучи окрашивали перистые облака в розоватый цвет. Вечер плавно опускался на сонный городок в получасе езды от городских ворот. Экипаж покачивался по укатанной дороге.
…Сливочный пудинг, золотая монета, гравират[1], Искра, любовники.
В моей голове крутились сотни слов, обрывки фраз, смутные образы, но, как я ни собирала их вместе, они не сходились в единую картину.
…Кофей, каштановые волосы, каре-зеленые глаза, кристалл.
Золотое перо скользило по чистой странице блокнота, мелкими жемчужными бусами рассыпались буквы, написанные твердым совсем неженским почерком.
Мост, огни, замок, дворец, ледяная вишня…
– Анна!
Рука дрогнула. Чернильным шрамом до края прочертилась кривая линия.
Отрываясь от чистописания, я подняла голову. По парковой дорожке, разрисованной солнечной мозаикой, в мою сторону торопилась среднего роста нима, спрятанная в глухо застегнутое до самого подбородка коричневое платье.
Это она рассказала о том, что в ночь, когда меня выловили из Эльбы[2], от кровоизлияния в мозг скончался Валентин Вишневский, мой отец. Я читала о нем в листовке от какого-то газетного листа и не испытывала никаких эмоций, точно узнала о смерти незнакомца, а не человека, подарившего мне жизнь.
– Глэдис. – Я помахала рукой и закрыла блокнот, пряча бесконечные шеренги бессвязных слов.
– Нима Анна, как вы себя чувствуете? – Она присела на скамью рядом со мной.
От нее никогда не пахло сладкими благовониями, как, например, от помощницы профессора.
– Терпимо.
– Вы выглядите бледной."
"– Я плохо спала, – призналась я. Было так сложно цепляться за сознание, когда голову окутывал липкий туман.
…Полевые цветы, горячие руки, боль.
Мой беспокойный взгляд остановился на мрачном здании лечебницы с башней, похожей на пожарную каланчу.
